Басни (2)

Крылов Иван Андреевич

Лиса

Зимой, ранёхонько, близ жила,Лиса у проруби пила в большой мороз,Меж тем оплошность ли, судьба ль (не в этом сила),Но – кончик хвостика Лисица замочила,И к'o льду он примерз.Беда не велика, легко б ее поправить:Рвануться только посильнейИ волосков хотя десятка два оставить,Но до людейДомой убраться поскорей.Да как испортить хвост? А хвост такой пушистый,Раскидистый и золотистый!Нет, лучше подождать – ведь спит еще народ;А между тем авось и оттепель придет,Так хвост от проруби оттает.Вот ждет-пождет, а хвост лишь боле примерзает.Глядит – и день светает,Народ шевелится, и слышны голоса.Тут бедная моя ЛисаТуда-сюда метаться,Но

уж от проруби не может оторваться.По счастью, Волк бежит. «Друг милый! кум! отец! —Кричит Лиса. – Спаси! Пришел совсем конец!»Вот кум остановился —И в сп'aсенье Лисы вступился.Прием его был очень прост:Он начисто отгрыз ей хвост.Тут без хвоста домой моя пустилась дура.Уж рада, что на ней цела осталась шкура.Мне кажется, что смысл не темен басни сей:Щепотки волосков Лиса не пожалей —Остался б хвост у ней.

Волки и овцы

Овечкам от Волков совсем житья не стало,И до того, что наконецПравительство зверей благие меры взялоВступиться в сп'aсенье Овец, —И учрежден Совет на сей конец.Большая часть в нем, правда, были Волки;Но не о всех Волках ведь злые толки.Видали и таких Волков, и многократ, —Примеры эти не забыты, —Которые ходили близко стадСмирнехонько – когда бывали сыты.Так почему ж Волкам в Совете и не быть?Хоть надобно Овец оборонить,Но и Волков не вовсе ж притеснить.Вот заседание в глухом лесу открыли;Судили, думали, рядилиИ наконец придумали закон.Вот вам от слова в слово он:«Как скоро Волк у стада забуянитИ обижать он Овцу станет,То Волка тут властна Овца,Не разбираючи лица,Схватить за шиворот и в суд тотчас представить,В соседний лес иль в бор».В законе нечего прибавить, ни убавить.Да только я видал: до этих пор, —Хоть говорят, Волкам и не спускают, —Что будь Овца ответчик иль истец,А только Волки все-таки ОвецВ леса таскают.

Два мальчика

«Сенюша, знаешь ли, покамест, как баранов,Опять нас не погнали в класс,Пойдем-ка да нарвем в саду себе каштанов!»«Нет, Федя, те каштаны не про нас!Хоть, кажется, они и недалёко,Ты знаешь ведь, как дерево высоко:Тебе, ни мне туда не влезть,И нам каштанов тех не есть!»«И, милой, да на что ж догадка!Где силой взять нельзя, там надобна ухватка.Я все придумал: погоди!На ближний сук меня лишь подсади.А там мы сами умудримся —И досыта каштанов наедимся».Вот к дереву друзья со всех несутся ног.Тут Сеня помогать товарищу принялся,Пыхтел, весь потом обливалсяИ Феде наконец вскарабкаться помог.Взобрался Федя на приволье:Как мышке в закроме, вверху ему раздолье!Каштанов там не только всех не съесть, —Не перечесть!Найдется чем и поживиться,И с другом поделиться.Что ж! Сене от того прибыток вышел мал:Он, бедный, на низу облизывал лишь губки;Федюша сам вверху каштаны убирал,А другу с дерева бросал одни скорлупки.Видал Федюш на свете я,Которым их друзьяВскарабкаться наверх усердно помогали,А после уж от них – скорлупки не видали!

Лев и мышь [126]

У Льва просила Мышь смиренно позволеньяПоблизости его в дупле завесть селеньеИ так примолвила: «Хотя-де здесь, в лесах,Ты и могуч и славен;Хоть в силе Льву никто не равенИ рев один его на всех наводит страх;Но будущее кто угадывать возьмется?Как знать? кому в ком н'yжда доведется?И как я ни мала кажусь,А может быть, подчас тебе и пригожусь».«Ты! – вскрикнул Лев. – Ты, жалкое созданье!За эти дерзкие словаТы стоишь смерти в наказанье,Прочь, прочь отсель, пока жива —Иль твоего не будет праху».Тут Мышка бедная, не вспомняся от страху,Со всех пустилась ног – простыл ее и след.Льву даром не прошла, однако ж, гордость эта:Отправяся искать добычи на обед,Попался он в тенёта.Без

пользы сила в нем, напрасен рев и стон,Как он ни рвался, ни метался,Но все добычею охотника осталсяИ в клетке на показ народу увезен.Про Мышку бедную тут поздно вспомнил он,Что бы помочь она ему сумела,Что сеть бы от ее зубов не уцелелаИ что его своя кичливость съела.Читатель, истину любя,Примолвлю к басне я, и то не от себя —Не попусту в народе говорится:Не плюй в колодезь, пригодитсяВоды напиться.

126

На сходную тему написаны басни Эзопа («Лев и Мышь») и Лафонтена («Лев и Крысы»).

Кукушка и петух [127]

«Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!»«А ты, Кукушечка, мой свет,Как тянешь плавно и протяжно:Во всем лесу у нас такой певицы нет!»«Тебя, мой куманек, век слушать я готова».«А ты, красавица, божусь,Лишь только замолчишь, то жду я не дождусь,Чтоб начала ты снова…Отколь такой берется голосок?И чист, и нежен, и высок!..Да вы уж родом так: собою невелички,А песни – что твой соловей!»«Спасибо, кум; зато, по совести моей,Поешь ты лучше райской птички,На всех ссылаюсь в этом я».Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья!Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, —Всё ваша музыка плоха!..»За что же, не боясь греха,Кукушка хвалит Петуха?За то, что хвалит он Кукушку.

127

Знакомый Крылова Н. М. Колмаков вспоминал: «Кукушка и Петух, выхваляющие себя в басне, изображают Н. И. Греча и друга его Ф. В. Булгарина. Лица сии в журналах тридцатых годов восхваляли друг друга до забвения или, как говорят, до бесчувствия. Объяснение это я слышал от самого И. А. Крылова».

Вельможа [128]

Какой-то в древности ВельможаС богато убранного ложаОтправился в страну, где царствует Плутон [129] .Сказать простее, – умер он;И так, как встарь велось, в аду на суд явился.Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?»«Родился в Персии, а чином был сатрап;Но так как, живучи, я был здоровьем слаб,То сам я областью не правил,А все дела секретарю оставил».«Что ж делал ты?» – «Пил, ел и спалДа все подписывал, что он ни подавал».«Скорей же в рай его!» – «Как! где же справедливость?» —Меркурий [130] тут вскричал, забывши всю учтивость.«Эх, братец! – отвечал Эак [131] . —Не знаешь дела ты никак.Не видишь разве ты? Покойник был дурак!Что, если бы с такою властьюВзялся он за дела, к несчастью, —Ведь погубил бы целый край!..И ты б там слёз не обобрался!Затем-то и попал он в рай,Что за дела не принимался».Вчера я был в суде и видел там судью:Ну, так и кажется, что быть ему в раю!

128

По поводу этой басни В. А. Оленина записала: "Цензура два года не разрешала печатать. На маскараде у вел. кн. Елены Павловны он (Крылов. – В. К.) испросил разрешение у самого государя Николая I". Там Крылов прочел стихотворение «По части кравческой, о царь, мне речь позволь…». Стихотворение очень понравилось Николаю I. Воспользовавшись этим, Крылов обратился к Бенкендорфу с просьбой доложить государю, что он желал бы прочесть вновь сочиненную басню. Николай I согласился, и Крылов прочел «Вельможу». Вся басня и особенно заключительные стихи так понравились царю, что он обнял автора и сказал: «Пиши, старик, пиши». Тут Крылов попросил разрешения о напечатании басни и получил его.

129

Плутон – одно из имен Аида – владыки одноименного подземного царства и царства мертвых (гр. миф.).

130

Меркурий – бог торговли, покровитель стад и пастухов, вестник богов (рим. миф., в гр. миф. – Гермес).

131

Эак – легендарный основатель рода Эакидов; сын Зевса и Эгины; после смерти за благочестие и справедливость боги сделали Эака одним из трех судей в Аиде (гр. миф.); иносказательно – справедливый человек, справедливый судья.