Башня
Шрифт:
— Между собой?
— Да нет же, дурень! Красные напали на черных. Бежим смотреть!
Зрелище было жутковатое. Под раскидистым деревом землю устилали сотни муравьиных трупов, и красных, и черных. И повсюду, где только видел глаз, кишмя кишели спины красного воинства, выкатывающегося из низины лесной поросли волна за волной. И хотя ростом они значительно уступали черным, в схватке были куда более грозными противниками: верткими, хваткими. Завидев черного муравья, красный бросался навстречу с ожесточенной решимостью, стараясь укусить врага за переднюю ногу. У черных ноги были длинные и узловатые, так что, если красному удавалось увернуться от челюстей соперника, он хватал противника за ногу, а затем обхватывал конечностями и пытался повалить. Черному оставалось цапать в лучшем случае его защищенную спину. Многократно случалось
Братья наблюдали за баталией с напряженным волнением. Муравьи игнорировали людей напрочь, даже если последние разгуливали между сражающимися. Видно было, что идет беспощадная война не на жизнь, а на смерть; красные полны были решимости пробиться в гнездилище противника.
— Но в чем дело, чего они не поделили? — недоуменно спросил Найл. Не укладывалось в голове, чтоб два муравьиных племени, обитающие на расстоянии каких-нибудь пары миль и до сегодняшнего дня прекрасно друг с другом уживавшиеся (Найл вчера лишь видел и тех и Других, собиравших дыни бок о бок), вдруг ни с того ни с сего кидаются друг на друга.
Поначалу казалось, что победа будет за красными. Но не прошло и получаса, как выяснилось: еще как сказать. Да, действительно, красных вокруг гнездилища копошилось куда больше. Но и черные не иссякали, на смену погибшим и искалеченным из лаза в земле появлялись новые. Они, похоже, не намеревались биться с превосходящими силами врага, главное было окоротить и не дать прорваться в гнездилище. Найлу бросилась в глаза невероятная стойкость и самоотверженность защитников муравейника. Каждому из десятка черных бойцов, время от времени выходящих наружу, было, наверное, ясно, что жить им осталось лишь считанные минуты. И тем не менее они совершенно не выказывали страха. Если подземный резерв у защитников был достаточно велик, то походило, что в конечном итоге они отобьют врага своим мужеством и упорством.
И тут произошло нечто странное. Со стороны гнездилища красных муравьев неожиданно появилась колонна черных. Вначале подумалось, что это отлучившиеся на охоту рабочие спешат на выручку своим. То, что случилось на деле, просто сбило с толку: вновь пришедшие, приблизившись к входу, вдруг набросились на охранявших его солдат. Сами защитники, похоже, впали в растерянность: подоспевшие, судя по запаху, вроде бы свои, собратья, и можно их пропустить, однако явно желают зла. Защитники отбивались уже вяло, словно убеждены были, что здесь какое-то ужасное недоразумение.
Наступившая сумятица предоставила красным возможность, которую они до этой поры безуспешно изыскивали. Пока стража боролась с новой, неожиданно нагрянувшей опасностью, красные прорвались и поползли внутрь. Выкатившее навстречу черное подкрепление невольно застыло при виде происходящего: свои нещадно бьются со своими.
Неожиданно Вайг громко хихикнул — настолько не к месту, что остальные уставились на него с немым изумлением. Вайг хлопнул себя по бедру: «Теперь все ясно! Джомар, так тот знает о муравьях все. Красные — поработители. Они захватывают личинки у черных и выращивают из них рабов. Они пытаются пролезть сейчас в муравейник и утащить побольше личинок!»
Теперь становилось ясно, в чем дело. Вновь подоспевшие черные — это рабы. Им велели идти на своих, и они слепо подчинились. В какой-то момент сражения до красных дошло, что рабов можно использовать как своего рода засадный полк. Такой замысел явно выдавал начатки разума. Однако его все равно не хватало,
Теперь оборона черных была прорвана, и красные захватчики потоком влились в гнездилище. В темных подземных тоннелях сейчас, наверное, царили паника и смертоубийство. Найла внезапно охватило тоскливое чувство. Он надеялся, что черные дадут-таки отпор. Разочарованный, он повернулся и побрел вверх по ручью к финиковым пальмам: что-то опять захотелось есть.
Пройдя с полсотни шагов, Найл остановился и удивленно вгляделся. Из кустов змеились колонны черных — наверное, отступающие с поля боя. Однако, всмотревшись пристальнее, он понял, что происходит на самом деле. Муравьи тянулись по трое в ряд, средние несли в передних лапах личинки. Шла эвакуация потомства.
Оглянулся в противоположную сторону. Буквально в нескольких шагах от него красные деловито расправлялись с побежденными. Удивительно: никто из них не замечал торопливо отступающую колонну.
Осторожно раздвинув кусты, Найл обнаружил, что муравьи открыли запасной вход. Подземная часть гнездилища, очевидно, была огромной — муравьиный городище с населением в сотни тысяч. Учуяв незнакомый запах, один из черных солдат угрожающе ринулся в сторону Найла, тот поспешно отступил в воду. Очевидно, когда речь идет о спасении драгоценного потомства, муравьи готовы наброситься на кого угодно.
Но куда они их тащат? В какое-нибудь другое защищенное укрытие? Или собираются отстроить новый муравейник в более отдаленном месте?
К этому моменту гнездилище покинул последний из арьергарда. Найл, громко кликнув Вайга, указал ему рукой. Вайг с Хролфом так увлеклись сражением, что проворонили отступление муравьев; теперь, поднимая фонтаны брызг, они мчались смотреть, что там готовится дальше. Возле запасного выхода в тесный боевой порядок сплотилась черная рать, прикрывающая отход. На глазах у братьев в проеме показался первый из красных захватчиков и тут же был сражен. Но как Найл втайне и предугадывал, втекающие в противоположный вход полчища красных внезапно изменили направление и ринулись в сторону запасного выхода, словно в какую-то долю секунды распространился сигнал — сменить тактику. Часть красных окружила фалангу черных ратников и вступила с ними в бой, другая заспешила вслед удаляющейся колонне. Найл затрусил вдоль другого берега ручья: интересно, почует ли колонна погоню, убыстрит ли темп? Увиденное просто поразило: колонна муравьев повернула в сторону ручья, впереди идущие без колебания вступили в воду; лишь те, кто нес личинок, остались ждать на берегу. Так как роста муравьи были скромного, вода вскоре покрыла их с головой, передних смело течением. Они с упорством продолжали заполнять ручей, ступая по спинам тонущих собратьев. Минуты не прошло, как оба берега ручья соединял прочный мост из муравьиных тел, достаточно широкий, чтобы противостоять растущей силе прибывающей воды. Затем, словно по сигналу, через мост двинулись муравьи, несущие личинки. Отряд прикрытия копился на берегу, готовясь отбить наседающих преследователей.
Братья, соблюдая разумную дистанцию, шли параллельно отступающим муравьям. Те двигались проворно, могли бы и еще быстрее, да ноша сдерживала. Это был вполне упорядоченный отход. Эскорт, сопровождающий колонну дальше, был небольшим — основная масса осталась на том берегу сдерживать неприятеля. Вот последние из носильщиков пересекли мост. Вероятно, они были теперь вне опасности: защищающее их отход черное воинство скопилось так густо, что хватило бы и на день битвы.
Но у красных имелись иные замыслы. Колонна преследователей также змеилась к воде. Уровень ее был теперь мельче: тела черных перегородили ручей в нескольких метрах выше по течению. Параллельно существующему возник еще один мост; несколько минут, и красные уже настигали отступающую колонну. Едва они настигли самых задних, как защищавшие мост черные все как один бросились следом, словно кто-то невидимый протрубил в рог, отдавая приказ об очередном перестроении. А вот теперь пора побеспокоиться наступила и для братьев. Они поняли, что угодили в клещи и красная лавина катит прямо на них. Хотя что до муравьев, те будто и не замечали людей. Какое-то время братья, не смея шелохнуться, стояли среди красной лавины, чувствуя, как по ногам елозят гладкие жесткие панцири. Едва волна миновала, они поспешили отодвинуться на более безопасное расстояние.