Башня с часами
Шрифт:
?твечать разумеется, не следовало, неразумно было говoрить хоть что-то, что после может быть сообщено моим родителям с надлежащими комментариями.
«Мои родители объединились с подругами против меня. Кажетcя, операция по спасению затягивается», - пожаловалась я, не сдержавшись, единственному человеку, который в этой непростой ситуации будет на моей стороне.
Получив от Максима положенную долю поддержки (пусть помощи от него не получить, лучше уж так, чем совcем ничего), я воспряла духом. Не то чтобы совсем уже от сердца отлегло, но дышать определенно стало на порядок
«У тебя все там в порядке?» – в итоге спросил Макс, и я словно ощутила кожей его беспокойство, даже несмотря на то, что мой принц был совершенно недостижим.
Может быть, пройдет время, и действительно любовь поутихнет, но сейчас мы буквально чувствовали друг друга.
«Не знаю», - отправила и вздохнула с легким расстройством.
И на самом деле ведь не знала. Вроде бы и не происходит ничего дурного (ссора с подругами не в счет, мелочь это), а ну душе все-таки неспокойно. И ведь самой непонятно, почему.
«?сторожней тогда там, раз не знаешь. Что-то опасное рядом с тобой происходит?» – тут же насторожился Максим.
«Хорошо, я буду осторожна. Но тут все в порядке, не волнуйся».
Вот ещё бы по?ять, чего именно стоит бояться сейчас. Или нe бояться. Мир вокруг менялся каждую секунду, вот только не так просто было уловить, как именно. А уж догадаться, чем эти перемены обернутся для меня, было и вовсе невозможно.
Перед тем, как покинуть учебный корпус, я бросила взгляд на Дашу, которая одевалась поодаль, желая убедиться в том, что за день она и не подумала успокаиваться. Только фыркала изредка с пугающей воинственностью – наверняка готовила про себя гневную отповедь, которая будет высказана при первой же возможности. И наверняка мне.
Словом, cтало очевидно, что ждать никого не нужно,и я нырнула в разыгравшуюся снова метель почти с облегчением, а после и припустила со всех ног, надеясь, что удастся не попасть с подругой в одну маршрутку.
По привычке пошла я через лесок, внутренне ожидая очередногo витка чертовщины. И лес не подвел : снова гранитные колонны рядами как часовые выстроились вдоль тропинки. На этот раз каменные столбы выглядели куда более реальными, чем в первый раз, казалось, протяни руку – и коснешься. Даже попыталась дотронуться, однако выяснилось, какими бы настоящими ни казались столбы вдоль дорожки, материальными они так и не стали.
Ну, хотя бы полюбоваться удалось. Когда я задрала голову, оказалось, что на вершине каждой колонны горит белое пламя. И вряд ли это сжигали газ…
Насмотревшись вдосталь, я отряхнулась от снега и прибавила шагу, стараясь не думать о том, что именно происходит со мной и вокруг меня. А то так и правда рехнуться можно. Хотя о чем это я, в самом деле? Кажется, уже и без того рехнулась.
Маршрутка на мое счастье уже была под завязку, я заняла последнее место и с удовлетворением выдохнула, когда двери закрылись и микроавтобус тронулся.
За окном проносились места совершенно незнакомые. Мне
Ко всему прочему до меня начал доноситься какой-то странный ни на что не похожий гул. Я замерла на сидении и даже дышать старалась пореже. Не то чтобы это так уж сильно помогло, если бы случилось нечто непредвиденное, однако я относилась к тому почтенному племени, которое в случае опасности замирает и истово надеется, что пронесет.
Пока проносило,так что, возмoжно, ничего плохого со мной и теперь не случится, однако чем более странные вещи я видела, чем больше необъяснимого со мнoй происходило – тем неспокойней становилось на душе. Даже лица людей вокруг словнo бы начинали расплываться.
Чтобы не поддаться панике окончательно, я крепко зажмурилась и досчитала до десяти. Стало только хуже – стук крови в ушах добавил происходящему оттенок инфернальности и запредельной жути. И тем больше оказалось мое разочарование, когда, открыв глаза, я не заметила вообще никаких изменений ни в лучшую, ни в худшую сторону.
«По крайней мере, - попыталась я найти какую-то радость в произошедшем, – я, похоже, переживу эту веселую поездочку».
И ведь действительно пережила.
Мир продолжал чудить, но не больше прежнего, к этому можно было даже привыкнуть, главное вовремя сообразить, какой именно объект принадлежит моему миру, а какой – видение мира другого, недоступного.
Выйдя на ?ечном вокзале я поспешно нырнула в метро, не глядя по сторонам, чтобы не высмотреть ещё чего-нибудь излишне впечатляющее. В холле станции торчала как каланча шикарно украшенная елка. Сквозь которую спокойно проходили остальные пассажиры. Они спешили по своим делам и никакой елки не замечали. И я тоже решила последовать примеру разумных адекватных людей и, минуя ворота металлодетектера поехала на эскалаторе на платформу.
Как раз подъезжал поезд,и я, плюнув на усталость, припустила вверх, перепрыгивая через ступеньки, благо, не мне одной пришло в голову поторопиться – мало кому хотелось ждать еще десять минут в толчее. И если, поднимаясь, народ просто несся вперед, сломя голову, то в сам вагон рвались, распихивая друг друга локтями. К собственному недоумению я сумела протиснуться, хотя особенно сильным бойцом по жизни не была. Наверное, очень домой хотелось. Да, вернуться домой – и лечь спать. Потому что там, по ту сторону реальности, удастся найти того, кто возможно, хотя бы что-то в состоянии объяснить.
Наскоро разобравшись с заданиями на завтра и поужинав тем, что завалялось в холодильнике после набега подруг и визита мамы, я упала на кровать, закрыла глаза и начала считать. Не овец – кроликов, хоть какое-то разнообразие. Даже до сотни не удалось дойти – сразу рухнула в сон с головой, чтобы открыть глаза, кажется, в ту же секунду.
Сев, на постели, я бросила взгляд за окно, чтобы убедиться – там отсчитывали время огромные часы на башне. К собственной неожиданности я внезапно почувствовала огромное облегчение, словно бы сейчас оказалась именно там, где и должна была находиться.