Башня Рассвета

Маас Сара

Хасар и Сартак. На них были свободные брюки и вышитые туники, кожаные сапоги до колен. Хасар не была красавицей, но эти глаза… пламя танцующие в них…

Сартак был командиром всадников его отца. Ракинов.

Воздушная кавалерия его народа долго жила на возвышающихся горах Таван: огромные птицы, похожие на орлов, достаточно большие, чтобы уносить скот и лошадей. Без явного разрушительного веса драконов Железнозубых, но быстрые и умные, как лисицы. Идеальный транспорт для легендарных лучников, которые вылетали на них в бой.

Лицо

Сартака было торжествующим, широкие плечи расправлены. Мужчина, возможно, чувствовал себя также неловко в этой праздничной одежде, как и Шаол.

Нерин подумала, что его ракин, Кадара, сидел на одном из тридцати шести минаретов дворца, глядя на смущающихся слуг и стражей, нетерпеливо ожидая возвращения своего хозяина.

Если Сартак здесь… тогда они уже знали, что она с Шаолом прибыла. Этот взгляд между Сартаком и Хасарой сказал Несрин достаточно: они, по крайней мере, обсудили что может принести им этот визит.

Взгляд Сартака скользнул к Несрин.

Она молчала. Его коричневая кожа была темнее, чем у других — возможно, из-за переизбытка времени прибывания на солнце, когда он летал в небесах. Его глаза чёрные. Глубокие и не читаемые. Чёрные волосы распущены, только маленькая коса была заплетена у уха. Остальные же волосы рассыпались по его плечам к мускулистой груди. Он насмешливо склонил голову.

Адарлан послал сброд. Покалеченный бывший капитан и нынешний. Возможно, первоначальные слова кагана о чести были скрытым упоминанием о том, что он воспринял это как оскорбление.

Несрин делала вид, что не замечала внимания принца, даже когда чувствовала пристальный взгляд Сартака, как призрачное прикосновение.

— Мы прибыли с подарками от Его Величества, короля Адарлана. — сказал Шаол и обернулся на своей инвалидной коляске, чтобы подозвать слуг.

Королева Георгина и её двор практически опустошили королевскую казну, прежде чем сбежали в горное поместье этой весной. И бывший король забрал оставшуюся часть.

Несрин всё еще помнила грязные проклятие Дорина, когда он обнаружил всего лишь пару золотых монет.

А у Аэлины, как обычно, был план.

Она открыла сундуки в своих комнатах. Украшения подходящие для королевы — Королевы Ассасинов, — сверкнули внутри.

Аэлина сказала Дорину, что у неё пока достаточно средств, когда он начал возражать.

С тех пор Несрин задавалась вопросом, была ли Аэлина рада избавиться от того, что она купила на кровавые деньги. Драгоценности Адарлана, похоже, не поедут в Террасен.

И теперь слуги принесли четыре маленьких сундука — они разделили сокровища на две части, чтобы казалось, что подарков больше, как и предложила Аэлина.

Они открыли крышки, показывая украшения затихшему двору.

Внутри сверкали драгоценные камни, золото и серебро.

— Подарок, — сказал Шаол. Даже сам каган наклонился вперёд, чтобы рассмотреть лучше. — От короля Адарлана, Дорина Хавильярда и Аэлины Галантии, королевы Террасена.

Глаза

принцессы Хасар резко метнулись к Шаолу, когда он произнёс второе имя.

Принц Сартак только посмотрел на отца. Старший сын, Аргун, нахмурился.

Аргун — политик среди них. Стройный и высокий, он был учёным. Аргун торговал не монетами и украшениями, а знаниями.

Князь Шпионов — называли они его. В то время, как братья стали лучшими воинами, Аргун оттачивал свой ум и теперь наблюдал за визирями своего отца.

Ожерелья с бриллиантами и рубинами. Браслеты из золота с изумрудами. Серьги, украшенные сапфиром и аметистом. Изящно выкованные кольца с драгоценными камнями, размером с яйцо ласточки. Расчёски и заколки. Кровью завоёванные, кровью купленные.

Самая младшая из детей кагана, изящная благородная женщина, наклонилась ближе всех. Дува. Толстое серебряное кольцо с сапфиром почти непристойного размера украшало её руку, которая лежала на животе. Возможно, она была беременна уже полгода, хотя лёгкое платье цвета пурпура могло исказить это. Наверняка, это её первый ребёнок, результат её брака с принцем, родом из заморской территории на дальнем востоке, южном соседе Доранеллы. Они заметили как взбушевалась их королева Фэ и хотели обеспечить защиту империи.

Наверняка, всех интересовал каган, который значительно расширил свои владения в качестве союзника.

Несрин не позволяла себе слишком долго смотреть на эту жизнь, расцветающую под рукой.

Если один из братьев Дувы станет каганом, первая задача нового правителя, после того, как её или его дети появятся на свет, устранить любых других конкурентов на престол. И начать с потомков братьев и сестёр.

Она думала о том, выдержит ли Дува это. Только если будет достаточно мудра, чтобы не полюбить младенца. Только если отец ребёнка сделает всё, что в его силах, чтобы защитить семью.

Каган, наконец, откинулся назад. Его дети резко выпрямились, рука Дувы скользнула на бок.

— Драгоценности, — объяснил Шаол, — сделанные лучшими мастерами Адарлана.

Каган и сам играл с кольцом на руке.

— Если они принадлежали Аэлине Галантие, я не сомневаюсь, что это так и есть.

Тишина повисла в зале. Они ожидали, что у кагана есть шпионы в каждой стране, даже если их разделяет море. Как и ожидали то, что прошлое Аэлины могло поставить под сомнение союзничество.

— Вы не только Правая Рука Адарлана, — продолжил каган, — но и посол Террасена. Не так ли?

— Да, Вы правы. — просто сказал Шаол.

Каган поднялся с трона, дети немедленно отступили, пропуская его.

Самый высокий из них — сильный и, вероятно, вспыльчивый — осмотрел их, оценивая угрозу. Его звали Кашин. Четвёртый ребёнок.

Если Сартак командовал ракинами в небесах, Кашин контролировал армию на суше. В основном, пешие солдаты и несколько верхом на лошадях. Аргун властвовал над визирями и, по слухам, Хасар принадлежал флот.