Башня Рассвета
Шрифт:
Вспыхнул белый огонек, но везде были только красные и черные пятна.
Слишком много. Слишком много сломанных, разодранных и разрушенных вещей…
Его грудь едва поднималась. Он не открыл глаза.
— Проснись, — приказала она ему, ее голос надломился. Она погрузилась в свою силу, но ущерб… Это было похоже на попытку исправить дыры в тонущем корабле.
Слишком много. Слишком много и…
Крик и шаги вокруг них.
Его жизнь стала уменьшаться и превратилась
— Борись с ней, — всхлипнула Ирэн, тряся его. — Ты упрямый ублюдок, сражайся с ней!
В чем смысл всего этого, если теперь ничто не имеет значения…
— Пожалуйста, — прошептала она.
Грудь Шаола поднялась, высоко поднявшись, чтобы опуститься в последний раз…
Она не могла этого вынести. Не потерпит этого…
Свет мерцал. Внутри этой травмы была масса красного и черного.
Зажегся огонек. Расцвел белым.
Потом еще один.
Другой.
Огни расцветали вдоль сломанных внутренностей. И где они сияли…
Плоть связывалась. Кости зарастали.
Свет за светом.
Его грудь продолжала подниматься и опускаться. Подниматься и опускаться.
Но боль, темнота и свет…
Голос женщины, знакомый и чужой. Голос, который был голосом Хафизы, и… кого-то другого. Того, кто не был человеком, никогда не был. Говоря через Хафизу, их голоса смешивались с чернотой.
— Ущерб слишком велик. Чтобы его вылечить, нужно заплатить цену.
Все эти огни, казалось, колебались в этом потустороннем голосе.
Ирэн пробиралась вдоль них, пробиралась сквозь них, как сквозь поле с белыми цветами, огни прыгали и покачивались в месте боли.
Не огни… а целители.
Она знала их огни, их сущности. Эретия — это была Эретия, ближайшая к ней.
Голос, который был и Хафизой, и Другим, снова сказал:
— Должна быть цена.
За то, что принцесса сделала с ним… Оттуда не было возврата.
— Я заплачу, — сказала Ирэн боли, темноте и свету.
— Дочь Фенхарру заплатит долг сына Адарлана?
— Да.
Она могла поклясться, что нежная, теплая рука коснулась ее лица.
И Ирэн знала, что она не принадлежит Хафизе или Другому. Не принадлежала ни одному целителю.
А тому, кто никогда не покидал ее, даже когда она превратилась в пепел на ветру.
Другой голос сказал:
— Ты предлагаешь это по своей собственной воле?
— Да. От всего сердца.
Во всяком случае, это был он с самого начала.
Те любящие, призрачные руки снова коснулись ее щеки и исчезли.
— Хорошо. Ты должна заплатить, Ирэн Тауэрс. И я надеюсь, ты увидишь, что это того стоит.
Ирэн
Он ослепил ее, внутри и снаружи. Оставив ее, окружил голову Шаола, ее пальцы схватились за его рубашку. Чувствуя, как его сердце забилось в ладонях. Его дыхание на ее ухе.
На плечах были руки. Две пары. Они сжались в молчаливом приказе поднять голову. Ирэн подняла.
Хафиза стояла позади нее, Эретия рядом с ней. Каждая положила руку на плечо.
Впереди стояли еще два целителя. Каждый с руками на их плечах.
За ними еще два. И дальше.
Живая цепь силы.
Все целители Торре, молодые и старые, стояли в этой комнате из золота и костей.
Все связаны. Все связаны с Ирэн, с рукой, которой она все еще держала Шаола.
Несрин и Сартак стояли на расстоянии нескольких футов, первая прикрывала рот рукой. Потому что Шаол…
Целители Торре опустили руки, разорвав связь, когда ноги Шаола пошевелились. Затем его колени.
И затем его глаза распахнулись, и он посмотрел на Ирэн, ее слезы капали на его лицо, которое было все в крови. Он поднял руку и провел пальцем по её губам.
— Мертв?
— Живой, — выдохнула она и наклонилась. — Очень даже живой.
Шаол улыбнулся напротив ее губ, вздохнул глубоко и сказал:
— Хорошо.
Ирэн подняла голову, и он снова улыбнулся ей, кровь текла по его лицу.
И там, где однажды шрам остался на его щеке… осталась только чистая кожа.
Глава 64
Тело Шаола болело, но это была новая боль. Не было разорванных мышц.
И воздух в лёгких… всё внутри горело, но он пытался дышать.
Ирэн помогла ему сесть, и голова вновь закружилась.
Он моргнул, заметив Несрин и Сартака перед ними, когда целители начали отходить. Их лица были мрачными. Длинная коса принца теперь стала короче, и Несрин… она была одета в кожу для полётов, тёмные глаза сверкали ярче, чем он когда-либо видел, даже с таким хмурым выражением лица.
Шаол вздохнул:
— Что…
— Ты послал сообщение, чтобы мы возвращались, — сказала Несрин, её лицо было бледным. — Мы прилетели так быстро, как только могли. Нам сказали, что ты направился к Торре. Стражи шли прямо за нами, пока мы их не отогнали. Мы немного потерялись здесь, но потом… кошки показали дорогу.
Она опустила взгляд через плечо, — туда, где полдюжины Кошек Бааст сидели на ступенях туннеля, облизывая шерстку. Они заметили человеческое внимание, подняли голову и разбежались.