Башня Рассвета

Маас Сара

Едва видимые сквозь пелену паутины поверх всего этого.

Кое-где паутина была толстой и белой, высасывая жизнь из деревьев. Где-то она была сверкающими сетями между вершинами, как будто там они пытались поймать ветер.

Нет жизни. Нет гула насекомых или криков зверей. Никакого шепота листьев или звука хлопающих крыльев.

Фалкан высунул голову из кармана, когда они осматривали мертвые земли внизу и выпустил писк. Несрин сделала почти то же самое.

— Хоулун не преувеличивала, —

пробормотал Сартак. — Они становятся сильнее.

— Где же мы приземлимся? — спросила Несрин. — Здесь едва ли есть безопасное место. Они могли спрятать птенцов и яйца где угодно.

Она прочесывала горы и долины, ища какие-нибудь признаки движения, мерцание этих гладких черных тел. Но ничего не видела.

— Мы сделаем круг по территории, — сказал Сартак. — Получим представление о местности. Возможно, выясним кое-что относительно их привычек питания.

О боже.

— Держи Кадару высоко. Лети небрежно. Если мы будем выглядеть так, будто что-то ищем, они могут вступить в бой.

Сартак резко свистнул Кадаре, которая сразу взмыла выше, быстрее своего обычного взлета. Как будто была рада подняться и быть немного дальше от окутанной территории внизу.

— Оставайся незаметным, друг, — сказал Несрин Фалкану, ее руки тряслись, когда она погладила свой нагрудный карман. — Если они будут наблюдать за нами снизу, нам лучше держать тебя в секрете, пока они меньше всего этого ожидают.

Маленькие лапки Фалкана постучали в знак понимания, и он снова залез в карман.

Некоторое время они летели над пустыми холмами, Кадара иногда ныряла, как будто в погоне за орлом или соколом. Возможно, в охоте за обедом.

— То скопление вершин, — сказал Сартак через некоторое время, указывая на самую высокую точку Пустоши. Как рога, скоблящие небо, две сестры-пики торчали так близко друг к другу, что, вполне возможно, что они когда-то были одной горой. Между их когтистыми вершинами, заполненными сланцем, был перевал в лабиринте из камня. — Кадара уставилась на них..

— Облети их, но сохраняй дистанцию.

Прежде чем Сартак отдал приказ, Кадара повиновалась.

— Что-то движется в перевале, — вздохнула Несрин, приглядываясь.

Кадара полетела ближе, рядом с вершинами, которые были острыми.

— Кадара, — предупредил Сартак.

Но ракин замахала ее крыльями, безумная. Стремительная.

Прямо тогда, когда предмет в перевале стал виден яснее.

Бегающий по сланцу, подпрыгивающий и взмахивающий мохнатыми крыльями…

Детеныш.

Сартак выругался.

— Быстрее, Кадара. Быстрее, — ракин не нуждалась в поощрении.

Вылупившийся птенец, на этих слишком маленьких крыльях как бы не пытался, не мог

оторваться от земли. Они были повреждены соснами, которые разрастались справа от края прохода и были направлены в центр лабиринта скал.

Несрин отстегнула лук и положила стрелу на тетиву, Сартак сделал то же самое позади нее.

— Не издавай звуков, Кадара, — предупредил Сартак, как только ракин открыл клюв. — Ты выдашь нас им.

Но детеныш визжал, его ужас ощущался даже издалека.

Кадара поймала ветер и полетела.

— Давай, — вздохнула Несрин, стрела направлен на лес, на какие-то кошмары, от которых бежал детеныш, несомненно, они преследовали его.

Малыш ракин приблизился к самой широкой части перевала, наталкиваясь на каменную стену перед собой. Как будто он знал, что его ждало дальше.

Пойманный в ловушку.

— Соберись, пройди через проход и вылети обратно, — приказал Сартак ракину, который бросился вправо, так круто, что живот Несрин напрягся, пытаясь удержаться в седле.

Кадара выровнялась, приближаясь шаг за шагом к вылупившемуся птенцу, который теперь скручивался, крича в небо, увидев, как ракин мчится к нему.

— Устойчивей, — приказал Сартак. — Устойчивей, Кадара.

Несрин держала свою стрелу в направлении лабиринта скал впереди, Сартак обернулся, чтобы прикрывать от леса позади. Кадара становилась все ближе и ближе к покрытому сланцем проходу, к сероватому пушистому детенышу, который так неподвижно держался, ожидая спасительных когтей, которые раскрыла Кадара.

Тридцать футов. Двадцать.

Рука Несрин напряглась, чтобы удерживать стрелу натянутой.

Ветер сбил Кадару, ударив ее в бок, мир накренился, мерцал свет.

Как только Кадара выровнялась, когда ее когти широко раскрылись, чтобы схватить птенца, Несрин поняла, чем это было за мерцание. Что показалось в углу наверху.

— Осторожно!

Крик разорвал ее горло, но было слишком поздно.

Когти Кадары обернулись вокруг детеныша, сорвав его прямо с земли, когда она пронеслась через проход между вершин.

Прямо в гигантскую паутину, сотканную между ними.

Глава 42

Детёныш был ловушкой.

Это была последняя мысль в голове Несрин, когда Кадара врезалась в паутину, сплетённую между двумя вершинами. Не для того, чтобы ловить ветер, а ракинов.

Она почувствовала, что Сартак наклонился к ней ближе, привязал её к седлу и крепко сжал, когда Кадара закричала.

Мерцание, паутина и скала; сланцевый пол, серое небо и золотистые перья. Песня ветра, пронзительный крик детёныша и рёв Сартака.