Башня Миражей
Шрифт:
– Я обещаю, что присмотрю за этим местом и не допущу беды, – твёрдо сказал Фрид.
– А способен ли ты вообще распознать, что такое беда в данном случае, прежде чем мы все от неё прямо или косвенно пострадаем? – вкрадчиво осведомилась Сабра.
Фрид кивнул и направился с крыши прочь. Там ему вдруг стало неуютно. Без рационального обоснования, без явных предпосылок – просто не по себе. Да и дела ожидали, аж по самое горло. Успокаивать Сабру он не планировал. Сама справится, не маленькая. Да эта-то женщина, скорее, всем Хранителям
Глава 4
Наверно, во всём этом безусловно величественном, грандиозном и монументальном здании не нашлось бы помещения более внушительного и просторного, чем библиотека. Место встреч и знакомств, понимания своих и чужих интересов. Те, кто сегодня пришли почерпнуть отсюда знания, через год или десять лет сами пополнят их. Никто в Академии не пришёл сюда из-за того, что его заставила родня или банальное стремление следовать моде. Не понимающие того, что их здесь ждало, отсеялись при выборке. Прельстившиеся почестями и громкими титулами адептов – тоже. И это был единственно правильный путь – только самые серьёзные и ответственные заслуживали место в рядах воспитанников. Именно настроение оценивали в первую очередь, уровень способностей при поступлении значения не имел. Опытные обладатели сильного дара могли стать наставниками – либо же, не имея никакого отношения к учебному процессу, получали право пользоваться книгохранилищем, коллекцией артефактов и лабораториями. Академия предлагала развитие не только новичкам, но и опытным, видавшим виды и не один научный фолиант сами издавшим корифеям.
Библиотека интриговала формой псевдо-лабиринта – когда схема расположения стеллажей производила поначалу впечатление сложной и запутанной, но вскоре оказывалось, что на деле, какой проход ни выбирай, рано или поздно придёшь к центру. Мягкое и тёплое медовое сияние расположенных по всему потолку светильников создавало ощущение домашнего уюта и комфорта. Сюда принимали только уникальные экземпляры книг, и можно было не сомневаться, какую ни возьмёшь – другой такой не найти. Больше десяти тысяч книг уже находились здесь, созданные самой библиотекой, когда Мара сняла печать, распахнула двери и вошла, пользуясь привилегией директора исследовать всё первой. Ко всеобщему изумлению, они не оказались ни пустыми, ни одинаковыми, но каждая рассказывала об истории этого мира или других миров – с тем внутренним пламенем в каждой строке, что получается, лишь если соединить ярчайший жизненный опыт и блистательный писательский дар. Их писали очевидцы – воплощая реальные, не вымышленные, боль
– Я не помешаю? – Фрид подошёл к Вану со спины.
– Нет, конечно, – оборачиваясь, замотал головой юноша.
Он отложил "Трактат о смещении оси мира после Великого Катаклизма" – ха, можно подумать, кому-то известна правда об этом инциденте, – улыбнулся. Фрид был для него кем-то вроде всегда добродушного, надёжного и мудрого дядюшки, всегда помогающего советом, умеющего и успокоить, и подбодрить, и отчитать за ошибку так, чтобы не отбить желание пробовать дальше. Друг семьи есть друг семьи, пусть сам Фрид и задавался порой недоуменным вопросом, как так вообще получилось. Он не сближался с ними так уж усердно, хотя после того неудавшегося бунта они поневоле стали друг другу не чужими. Фрид сам не заметил, как они доверились ему. Может быть, потому что он и Сабра как лучше всего знакомые Тане и Ли среди Хранителей не вызывали такого трепета. Или только от них не ожидали подвоха. Как бы то ни было, Фрид не просил их прекратить, немного даже отогреваясь их щедрым теплом. Сам-то он так и остался без семьи, даже от Иммы отдалился.
– Потрясающе, что вы занялись чем-то настолько огромным и важным, – сказал Ван, смотря Хранителю прямо в глаза. – В старом мире о подобном и не мечтали. Сколько же лет мы упустили, пока замечательная мысль не посетила вашу гениальную голову!
Воодушевление Вана передалось холодному и сдержанному, как те самые самоцветы, что создавал его дар, Фриду. Такой естественный и активный отклик не мог не тронуть до глубины души. Со стороны кто-то принял бы эмоции Вана за лесть, но он действительно всего-навсего прикипел к Академии за прошедшие несколько дней. Да, быстро, но иногда и между людьми склонность возникает с одного касания и фразы.
– Тебе, я вижу, всё нравится, – констатировал Фрид, одаривая Вана ласковым взором. – Как насчёт совместного занятия?
Конечно, он пришёл в Академию не играть роль наставника, но, раз уж пришлось здесь задержаться – почему бы и нет. Да и, в конце концов, он ведь основатель, и будет странно, если так и останется в стороне.
– Вы уделите мне столько времени? Конечно, я пойду! – зрачки Вана расширились, он едва в ладоши не хлопнул, едва сдержавшись: несолидно.
Не прошло и десяти минут, как Ван уже разводил краски на палитре. Одним взмахом кисточки он запустил в воздух толстых жёлтых пчёл. Довольно жужжа, они разлетелись по всему тренировочному залу. Самые настоящие насекомые, проживут как все остальные пчёлы, нужно будет их выпустить, чтобы нашли себе пищу, и поскорее, а то как бы их не надумал какой умник потравить.
Конец ознакомительного фрагмента.