Башня Крови

Игнатов Михаил Павлович

А ещё интересно, что он слишком силён для столь юного возраста. Восемнадцать лет и способен уловить дыхание человека в лесу? Его отец, Клинок ледяной стужи, похоже, воспитывает себе достойную смену. Вряд ли, конечно, этот парень уже Клинок, не в его годы, но по пути меча он продвинулся далеко.

Узира словно невзначай проверила косы: всё в порядке, не расплелись.

Конечно, она и без этого рисковала, требуя вернуть ей деньги. Но у неё было достаточно времени, чтобы оглядеть доспехи солдат, оценить их хённама, вслушаться в разговоры

вокруг. И дать Алае разведать дорогу и степень риска.

Эти разбойники едва не вынудили её задержаться. И едва...

Узира передёрнула плечами. С одной стороны, она трезво оценивала свои силы. Убить днём всех разбойников в честной схватке она бы не сумела. С другой, честно признавала, что стоило бы кому-то протянуть к ней свои лапы, и она бы не сдержалась.

А она, Ребел их всех забери, из всех троих пленниц была самой красивой.

Так что нужно при расставании сказать спасибо этому Лиалу. Ей тоже есть за что быть ему благодарным. Без него ей бы пришлось учиться убивать, а потом ещё и бежать через лес. А про бегство через него она только читала и сомневалась, что сумела бы применить прочитанное на практике.

Глава 2

Я похлопал грауха по шее. Удивительные создания: мощные, красивые, опасные. По-прежнему смахивающие на лошадей, из которых их и создали, только в несколько раз сильней и выносливей. С зубами, которыми они могут перехватить хребет волка и плотной шкурой, которую возьмёт меч не всякого младшего воина.

Достойное животное, чтобы нести на себе идара.

Правда, со времён их появления миновало больше тысячи лет и теперь их развели достаточно, чтобы посадить на них даже старших воинов.

Если у тебя достаточно для этого денег.

У Дома Денудо теперь достаточно, невзирая на то, что мы ещё Малый дом. Но последнее не продлится долго. Да, в этом году я пропустил Игры Предков, но, клянусь Хранителем севера, эта война не будет вечной, и уже в следующем году я постараюсь встать на арене Игры плечом к плечу с отцом.

Приподнялся на стременах, чтобы оказаться чуть выше.

Нет, рано. Всё равно, даже с моим острым зрением не могу увидеть дом. Толку с острого зрения, если замок скрывается за холмами? Даже Великий паладин не сумеет пронзить взглядом десятки канов земли.

Тени могут. Но мне хочется видеть своими глазами, а не слышать их пересказ.

Я снова перенёс вес тела на стремена, но на этот раз оглядывая свой отряд.

Отряд и тени.

Тени стелились над землёй, не отставая ни на шаг, а при желании и легко вырываясь вперёд. Интересно, есть ли среди потерянных умений возможность видеть их глазами?

А ещё интересно другое.

Я потерял семерых старших воинов.

Как отец оценит эти потери? Мало это или много для того, с чем мне пришлость столкнуться?

С каждой минутой всё ближе тот миг, когда я узнаю ответ на этот вопрос.

И не только на этот.

Вот нужный мне памятный холм. Я всегда

ждал его, возвращаясь в детстве с охоты. Третий холм от замка. С него я последний раз оборачивался, уезжая в Кузню.

Ударил пятками грауха, направляя его на узкую и крутую тропу:

— Хать! Хать!

Несколько ударов сердца и я уже на вершине. Впереди, у подошвы северных гор открылся замок Денудо, крошечный с такого расстояния.

Но я уже не ребёнок: я прошёл посвящение и открыл в себе много тайн, набрав силы. Ещё не Великий паладин, но и давно уже не Возвышенный мечник, если уж говорить начистоту.

Мой слух, моё зрение стали в несколько раз острей. Я вижу фигурки стражников на стенах, вижу подводу, которая пылит к воротам, вижу цветные отблески в витражах. Не вижу только мощной фигуры отца или стройного силуэта матушки. Но вон стражник на стене куда-то побежал, видно, заметив отблески стали на моих воинах или граухов. На середине пути от этого холма к замку стражники различат цвета наших плащей. Скоро отец и матушка выйдут мне навстречу.

— Хать!

Граух рванул вниз. Напрямую, по крутому и каменистому склону, не теряя время на тропу. Он ещё и не такое может.

* * *

Я спрыгнул с грауха. Ноги гулко ударили в брусчатку, а затем понесли меня вперёд. Сами. Голова была какая-то пустая и гулкая. Ни единой мысли. Я даже тела не ощущал, оно само шагало вперёд, с каждым ударом колотящегося в груди сердца приближая меня к главному входу.

Глаза жадно обшаривали отца и матушку.

Отец... Не изменился. Всё такой же огромный, сильный и могучий.

А вот матушка осунулась, побледнела. На лице морщинки, которых раньше не было, клянусь в этом Хранителем севера.

Клятая тень на несколько мгновений заслонила от меня родителей, рванув наискось через площадь и заставив стиснуть зубы от гнева.

Нашла время.

Будто ощутив мой взгляд, тень тут же вильнула в сторону, вмазалась в толпу собравшихся слуг и растворилась в ней.

Десять шагов и я рядом с родителями.

И только сейчас понимаю, как всё изменилось.

Отец распрямляет плечи, шагает ко мне, стискивая в объятьях. Уже не такой высокий, как в моих воспоминаниях. Уже не такой сильный. Рёбра не трещат, а мои руки стискивают его в ответ ничуть не слабей, впервые полностью его обхватывая.

— Добро пожаловать домой, сынок. Добро пожаловать.

Едва отец делает шаг в сторону, как меня жадно обнимает матушка. И мне пришлось немного нагнуться, чтобы ей было удобней.

Всё изменилось.

— Лиал, Лиал.

Я смутился, осторожно принялся утирать её слёзы:

— Матушка, ну что ты, матушка. Всё хорошо, я вернулся.

— Я вижу, сынок. Конечно, я вижу.

Отвернувшись на миг, поднимаю над головой руку:

— Приветствую всех воинов и слуг Дома. Слышал, что Дом пережил нелёгкие времена, но вы справились, сделав его лишь сильней.