Башня-2
Шрифт:
Юлия поднялась. Это звучало таинственно и загадочно. Так, наверное, отдают важные приказания агентам, не сообщая им не только всего, а вообще ничего не сообщая, чтобы, попавшись, ничего не выболтали.
— Можете заказать нам по мороженому, — ответила она тоже загадочным голосом. — Я думаю, Елена предпочитает шоколадное.
И удалилась, слегка покачивая бедрами, спина прямая, ноги длинные, уже зная точно, что они говорят, глядя ей вслед. Или, по крайней мере, думают.
Но они вслед не смотрели. Олег смотрел в стол, а Мрак смотрел на Олега.
— Опять
— Мрак, — ответил Олег укоризненно, — я не так уж и часто тебя тревожу… По пальцам можно пересчитать случаи, когда я к тебе вот так за помощью!
Мрак хмыкнул. Что по пальцам, все верно. Только эти пальцы должны быть пальцами тысяченожки. К тому же тысяченожка должна быть мутанткой. По крайней мере, у нее должно быть не пять пальцев на каждой ноге, как у человека, а побольше, побольше… Да и некоторые отдельные случаи тянулись годами и десятилетиями.
— Рассказывай!
Елена открыла входную дверь сразу, едва палец Юлии коснулся кнопки звонка. Глаза были заплаканные, нос распух, на щеках блестели мокрые дорожки. Юлия протянула руки в инстинктивном материнском жесте, и Дюймовочка бросилась ей на грудь, зарыдала. Худенькие плечики тряслись, а на спине, не тронутой так необходимым женщине шейпингом, сиротливо вздувался ряд позвонков, похожих на прорастающий гребень маленького дракончика.
— Он… исчез!
Юлия ладонью выловила ее заплаканное личико, что заливало слезами новую блузку, заставила посмотреть ей в глаза. Губы Елены, не тронутые татуашью, некрасиво распухли, дрожали.
— Лена, — сказала она участливо, но властно, сладостно чувствуя себя тоже шпионом, работником грязной и тайной войны, — ты нечаянно вляпалась в одно дело… Но не пугайся! Может быть, тебе это понравится… как однажды понравилось мне.
На нее смотрели перепуганные глаза ребенка. Вряд ли этой женщине меньше лет, чем ей, но прикидываться школьницей ей удается неплохо. Хотя это не прикидыванье, каждая женщина выбирает себе маску, роль, личину, которую теперь красиво зовут имиджем, и носит ее всю жизнь, меняя очень-очень редко. Вон даже слезы от страха мгновенно высохли.
— Что, — прошептала она с ужасом, — этот пес был… какого-то мафиози?..
— Да нет, — удивилась Юлия. — Не совсем…
— Я же его не украла!.. Он сам пришел!
— Так и скажешь, — ответила Юлия непреклонно. — Запри квартиру, а то, как дуры, стоим на пороге. Пойдем, нас ждут тут совсем рядом.
— Я никуда не поеду!
Она пыталась отстраниться и юркнуть обратно, после чего запрется на все замки, засовы, накинет цепочки и будет дрожать всю оставшуюся жизнь. Юлия удержала, у нее мышцы крепче, сказала настойчиво:
— Ехать не надо. Уже размечталась о мафиози в черных лимузинах с бронированными стеклами?.. Просто двое мужчин едят мороженое в двух кварталах отсюда. Даже не коньяк пьют, а мороженое жрут, как будто и не мужчины! Один из них, судя по всему, твой давний знакомый. Я велела заказать для нас шоколадное, твое любимое.
Бровки Елены поползли вверх, в глазах мелькнул новый испуг.
— Откуда ты знаешь?
У
Бедное перепуганное существо дрожащими лапками заперло дверь, трижды промахиваясь мимо замочной скважины, затем Юлия усадила его в лифт и вывела на улицу.
— У меня нет знакомых мужчин, — прошептала Елена.
— Совсем?
— Совсем.
— Так не бывает, — отрезала Юлия.
— У меня так. На службе одни зануды и подхалимы, на улице — бабники, в транспорте — хамье и хулиганы…
Глава 33
Вазочки с мороженым перед Олегом и Мраком уже опустели, оба беседовали вполголоса. Но Юлия вдруг ощутила, что оба не просто сидят и балдеют, как двое мужиков после работы, что раздевают глазами всех женщин и прикидывают процент податливости. Эти явно видят и оценивают каждого прохожего на предмет, есть ли заплечная кобура, куда метнется при перестрелке, а когда Олег вскинул голову и чуть хохотнул, она знала, что он просканировал взглядом крыши домов на той стороне улицы, заметил, кто и за каким выступом может прятаться со снайперской винтовкой.
— Здравствуйте! — сказала она. — Прошу познакомиться, моя подруга — Лена. Лена, этого рыжего зовут Олегом, я его присмотрела для себя, а этим лохматым можешь заняться ты. Если он в твоем вкусе, конечно.
Улыбнулась, показывая тупым мужчинам, а заодно и Лене, что это она так шутит.
Олег вскочил и придвинул Елене пластмассовое кресло.
— Лена, — сказал он доверительно, — вы не пугайтесь… и очень простите нас! Сложилась пренеприятнейшая ситуация, в детали не могу, простите… но вам нужно пару дней… от силы три, не показываться у себя дома. Есть родители, знакомые, у которых можно будет переждать это время?
Елена опустилась как на иголки, сидела ровненькая, словно суслик возле норки, готовый каждый миг юркнуть обратно в убежище. Она вздрогнула, оторвала взгляд от хмурого Мрака, тот противно скреб ложечкой в пустой вазочке, переспросила:
— Переждать? Зачем?
— Я не могу всего объяснить, — сказал Олег. В его голосе Юлия в самом деле уловила смущение. — Здесь задействованы интересы ряда спецслужб. Через пару дней все благополучно разрешится… и все вернется на свои места. Признаюсь, это моя вина, только моя! Если к Юле я заглянул с определенной целью, то к вам… это было непростительно!
Юлия видела, как скривился мужчина, которого Олег называл Мраком. Похоже, Мрак ни на йоту не верит, что к Елене он заглянул просто так, не подозревая, что подведет ее под удар. А что к ней, то можно догадаться, с какой определенной целью, если то была не случайность, что он так кстати поблизости…
— Чтобы вам не тревожиться, — продолжал Олег, — за свою квартиру, можно поручить соседке наблюдать за нею, поливать цветы, кормить рыбок… Ах, нет рыбок? Тогда еще проще. А на работу вы представите справку. Да откуда угодно! Хоть из поликлиники, МЧС, милиции, ФСБ — это все нам подконтрольно.