Башни Заката
Шрифт:
— А раньше герцог взымал с острова налоги? — спрашивает Креслин, повернувшись к Хайелу.
— Какие налоги, когда нет доходов? Он сам присылал деньги, на припасы и жалованье солдатам.
— Может быть, это фальшивка? — предполагает Шиера. — Подделка, сработанная умельцами из Фэрхэвена?
— Это его подпись. Письмо находилось в одном мешке с бумагами, подтверждающими регентство, — ворчит Хайел, угрюмо уставясь в выщербленную столешницу.
Креслин задумчиво морщит лоб и спрашивает:
— Его ведь доставил сутианский
— Да… «Быстрый Змей».
— Понимаю, что ты имеешь в виду, — вмешивается Мегера. — Если дорогой кузен послал его по сутианским каналам, оно должно было прибыть вместе с отрядом из Оплота.
— Не обязательно, — возражает Хайел.
— На самом деле это не имеет значения, — медленно произносит Креслин. Все взоры обращаются к нему. — Во-первых, у нас нет пятидесяти золотых. Во-вторых, мы не заключали никаких соглашений насчет сбора податей. В-третьих, кого мы должны обложить налогом? И в-четвертых, что может сделать герцог, чтобы претворить свой указ в жизнь?
— Ты предлагаешь поднять мятеж? — спрашивает Хайел.
— Какой мятеж? — вздыхает Креслин. — Начнем с того, что у нас нет уверенности в подлинности этого уведомления. Даже если подпись настоящая, герцогу могли подсунуть бумагу, а он — подписать ее, не читая. Но, с практической точки зрения, важнее то, что этот указ невыполним, поскольку люди, которых предписано обложить налогом, не имеют ничего ценного. Что у нас есть? Питейное заведение при недостроенной гостинице, наторговавшее за все время работы золотых на двадцать, да кучка рыбаков, выручка которых за вяленую рыбу не превосходит тридцати золотых в год. А трем дюжинам солдат и стражей мы едва способны выплачивать жалование, даже получая помощь из герцогской казны. Если мы не разовьем торговлю, не добьемся самообеспечения или не найдем какой-нибудь другой способ добывать деньги, меньше чем через год наш остров ждут разорение и нищета.
— Есть кое-какие возможности… — вступает в разговор Лидия. — Большая часть потребляемого в Кандаре перца поступает из Хамора, розмарин и бринн выращивают в Остре, а зимние специи в Нолдре.
— Перец? — непонимающе переспрашивает Шиера.
— Ты хочешь сказать, что надеешься вырастить здесь пряности? — уточняет Мегера прежде, чем Хайел успевает открыть рот.
— Да. Мы уже начали выращивать бринн и зимние специи. Что же до перца, то он требует больше…
Креслин выслушивает подробный рассказ об особенностях возделывания пряностей и прибыльности торговли этим товаром.
— Контрабандисты, — говорит Хайел, едва Лидия умолкает.
— Или сутианцы под торговыми флагами Сарроннина, — добавляет Мегера.
Креслин вспоминает торговца Деррилда и думает о том, какое значение может иметь быстрота оборота товаров. Отшельничий лежит на перекрестье путей между большими южными и восточными материками; его положение достаточно удобно для того, чтобы вести торговлю небольшими партиями, но
— Что в Кандаре пользуется наибольшим спросом в восточных державах?
Все молчат.
— Как насчет черной шерсти?
— С ней так быстро не получится, — замечает Лидия.
— Да, — соглашается Креслин, — но рынок пряностей узок, а ткани нужны всем.
— Ты, кажется, собираешься использовать магию гармонии, чтобы получить товары, которых не будет у других? — с улыбкой говорит Мегера.
— А почему бы и нет?
— А получится?
— У некоторых горных овец есть черные пятна, — говорит Креслин, повернувшись к Лидии.
— Но на это уйдет несколько лет, — указывает она.
— В таком случае начинай как можно скорее. Возражения есть?
Мегера морщит лоб, Хайел пожимает плечами, а Шиера медленно кивает.
— Остались еще вопросы, которые следует обсудить? — спрашивает Креслин.
Собравшиеся молчат.
— Ну что ж, раз мы все обговорили, пора браться за работу.
Юноша с серебряными волосами встает из-за стола, и все следуют его примеру.
— Насчет шерсти… — бормочет Креслин, подойдя к Лидии. — Ты не обижайся, я вовсе не хотел тебя подгонять. Просто…
— Конечно, ты не имел в виду ничего дурного, — отвечает целительница, глядя ему в глаза, — но чуточку поторопить меня все-таки хотел.
— Ты права, — смущенно отвечает Креслин, заливаясь краской. — Просто я боюсь, что времени у нас в обрез.
— Клеррис тоже об этом твердит, — улыбается она, — но, может быть, все не так плохо. Хотя я бы не сказала, что народ так и рвется покинуть Кандар да перебраться к нам, но все же есть люди, которые могли бы основательно нам помочь.
— Черные? — переспрашивает подошедшая к ним Мегера.
— Нас попросту вытесняют из Кандара. Мы слишком осторожны и слишком озабочены несоразмерным усилением хаоса и соответствующим нарушением Равновесия. Клеррис, например, считает, что само появление Креслина связано именно с этим. Если хаос укрепляется сверх меры, должен явиться мастер гармонии. Теоретически верно и обратное: превращение Отшельничьего в мощный оплот гармонии может нарушить баланс, за чем последует усиление магов хаоса. Правда, — она качает головой, — это лишь общие рассуждения. Как обстоит дело на практике, мы не знаем.
Мегера слегка ежится и смотрит на Креслина с отстраненным видом, словно заглядывая в далекое будущее. Не желая встречаться с ее холодными зелеными глазами, юноша поворачивается к Лидии.
— Наверное, я все-таки нажимаю сверх меры.
Мегера кивает.
— Без нажима с твоей стороны здесь вообще ничего бы не было, — говорит Лидия, — но рано или поздно приходит пора позволить всему идти своим чередом. Ну ладно, с вашего позволения я пойду, взгляну, как дела у Клерриса.
Улыбнувшись, целительница поворачивается и начинает спускаться по ступенькам.