Башни Заката
Шрифт:
— Слушаюсь, регент Мегера! — страж исчезает прежде, чем Креслин успевает соскочить с седла.
Спустя несколько мгновений в совещательную комнату, натягивая на ходу тунику, вбегает Хайел.
Улыбка мелькает на лице Шиеры, но выражение лица Креслина тут же сгоняет ее.
— Что случилось? Ты ведь говорил, будто этому Белому флоту плыть до нас еще пару дней.
— Так оно и есть, — отвечает Мегера.
— Но только кроме него к нам в гости плывут еще четыре эскадры. Они поменьше, но зато гораздо ближе. Здесь, здесь, здесь и здесь… — юноша указывает точки на нарисованной
— А не можешь ты их просто потопить? — спрашивает Хайел.
— Зачем? — встречает вопросом вопрос Мегера.
В дверях появляются Лидия и Клеррис, выглядевшие куда более собранными, чем воинские командиры и регенты.
— Такое грандиозное уничтожение чревато большой опасностью, даже если осуществляется с помощью сил гармонии, — с обычной мягкостью произносит Клеррис.
— Кроме того, — добавляет Мегера, — зачем попусту уничтожать суда?
Креслин понимающе кивает.
— Мы просто выбросим их все на берег. Таким манером нам удалось заполучить «Звезду Рассвета», — юноша умолкает, гадая, почему сам не додумался до столь очевидного решения, а потом начинает размышлять вслух: — Корабли-то мы выбросим, но как быть с людьми? Многие уцелеют. Отчаявшиеся вооруженные люди — не самые желанные гости на острове.
— Думаю, об этом позаботятся Шиера и Хайел, — предлагает Мегера.
— Может быть… — начинает Хайел, поправляя свою наспех натянутую тунику.
— Можешь ли ты предложить что-нибудь получше? — перебивает его Мегера. — По мне, так такой план сулит больше выгоды. И меньше загубленных жизней.
— Чем меньше людских потерь, тем лучше, — заявляет Лидия невозмутимым тоном, словно она обсуждает виды на урожай.
— К тому же, — добавляет Креслин, — мы можем раскидать эти суда вдоль всего побережья, так что уцелевшие моряки не сумеют собраться в крупный отряд.
— Это разумно, — говорит Шиера, — потому что им наверняка вбили в голову, будто мы — жесткие дьяволы, угодить в лапы которых хуже смерти. Они будут отчаянно сопротивляться. А сколько там кораблей?
— Тридцать, я полагаю, — отвечает Креслин. — Конечно, не считая Белой армады.
— А по сколько солдат на каждом?
— Смотря на каком, суда-то все разные. От двух до пяти десятков.
— То есть около двух тысяч бойцов. И ты хочешь, чтобы мы одолели их силами трех сотен? И это включая бывших хаморианских матросов и некоторых беженцев, не знающих, с какого конца браться за клинок? — язвительно спрашивает Шиера.
— Столько ни высадится, — холодно отвечает Креслин, — многих смоет в море. Если корабли выбросит на сушу, то это не значит, что на суше окажутся и все люди. А из тех, кто спасется, далеко не все будут в состоянии сражаться.
— Прекрасно, — говорит Шиера. — Предположим, ты выведешь из строя три четверти личного состава, но даже в этом случае нам придется иметь дело с пятью сотнями бойцов. Не говоря уж о тех, которых доставит большой флот.
— Тебе не раз удавалось одолевать противника при куда большем численном превосходстве, — устало говорит Креслин и оборачивается к карте. —
— Еще одно, — прерывает его Мегера. — Если мы сладим с этими потаенными эскадрами, то о большом флоте можно будет не беспокоиться.
Все взоры обращаются к ней. Креслин, начавший было указывать направление движения вражьих судов, опускает руку.
— Это почему?
«…нелепость…»
— Все очень просто, — объясняет Мегера. — Корабли самих чародеев и их ближайших кандарских союзников входят в состав большого флота. Потаенные же эскадры состоят из судов норландских герцогств, Бристы, Хамора, Остры и даже Южного Оплота. Если они добьются успеха, Белый флот произведет высадку и присвоит себе всю славу победы. В случае же неудачи Белые объявят нас ужасом всего мира, но найдут предлог не вступать в битву и сохранить свой флот.
Шиера кивает, но не без сомнения:
— Ты уверена?
— Не совсем. Но они всегда прячутся за чужими спинами, изыскивая любую возможность заставить других драться вместо себя.
«…мужчины…»
Креслин и Хайел предпочитают пропустить замечание Шиеры мимо ушей. Как и Клеррис, отвернувшийся к карте. К карте вновь обращается Креслин:
— Итак, большую часть судов прибьет примерно сюда. Думаю, сюда вам и следует направить все силы, кроме резерва, который останется в цитадели.
— Двинем этим путем, я думаю, — говорит Шиера, подойдя к карте. — А Хайел пусть остается с резервом, сторожит цитадель — на тот случай, если Белый флот все же появится в гавани.
Хайел открывает рот, но тут же закрывает.
— Еще вопросы есть? — спрашивает Креслин.
— Есть просьба, — отвечает Шиера. — Не будь слишком снисходителен к вражеским солдатам. По мне, так лучше бы их всех потопить.
Лидия поднимает брови, но воительница уже направляется к выходу. Хайел следует за ней.
— Когда начинаем? — спрашивает Мегера.
— Прямо сейчас, — отвечает Креслин. — Стягивать ветра лучше постепенно.
Клеррис тихонько кашляет, а когда они оборачиваются к нему, говорит:
— Может быть, крытая терраса моего дома…
Мегера ухмыляется, а Креслин кивает. Клеррис предлагает ту защиту от хаоса, какую может предоставить.
— Нам лучше поторопиться.
Лидия уже ушла. Втроем они выходят из цитадели на утреннее солнце, и Креслин, не теряя времени, на ходу тянется к высоким ветрам.
На крытой террасе их дожидаются два деревянных кресла с подушками, расположенные по обе стороны от стола, на котором стоит глиняный кувшин с соком, а также блюдо с галетами, сыром и порезанными на дольки ябрушами.
— Вам не мешало бы перекусить, — говорит Лидия.
— А время на это есть?
— Немного есть, — заверяет Клеррис.
Креслин съедает две галеты и кусочек ябруша, запив это стаканом сока. Мегера ограничивается одной галетой и несколькими глотками.
Лидия, слегка прищурив глаза, смотрит на Мегеру, которая в ответ качает головой.
«…нет…»
— Что? — спрашивает, встрепенувшись, Креслин.
— Потом. Это не срочно. Сейчас главное — корабли, — Мегера поудобнее устраивается на подушке. — Давай займись теми, которые дальше всего к югу.