Башни полуночи
Шрифт:
– Вот это озабоченное лицо, – произнёс он, подойдя сзади. Его голос перекрыл звуки множества приглушённых разговоров в коридоре.
Суан обернулась к нему. Он был величественен и удивительно спокоен, особенно для человека, испытавшего предательство со стороны Моргейз Траканд, затем втянутого в интриги Айз Седай, потом проинформированного, что ему предстоит возглавить своих солдат в авангарде Последней Битвы. Но в этом был весь Брин. Абсолютно невозмутимый. Он развеял её волнения одним своим появлением.
– Ты пришёл быстрее, чем я предполагала, – сообщила она. – И у меня не
– Да, – сказал он. – Тем не менее, чем больше времени я провожу среди Айз Седай, тем больше в этом сомневаюсь. Держат ли они свои эмоции под контролем? Или же их чувства просто остаются неизменными? Если кто-то постоянно чем-то озабочен, он всегда будет выглядеть одинаково.
Она одарила его пристальным взглядом:
– Глупый мужчина.
Он улыбнулся, развернулся и оглядел коридор, полный Айз Седай и Стражей.
– Когда твой посланец нашёл меня, я уже возвращался в Башню с докладом. Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – съязвила она.
– Они нервничают, – произнес Брин. – Не думаю, что мне когда-либо доводилось видеть Айз Седай в таком состоянии.
– Разве нас можно за это осудить? – огрызнулась она.
Он взглянул на неё и положил руку на плечо Суан. Его крепкие, жесткие пальцы легонько коснулись её шеи.
– Что стряслось?
Она сделала глубокий вдох, покосившись в сторону. Наконец-то появилась Эгвейн. Она направлялась в Зал, беседуя с Сильвианой. Как обычно позади неё, словно тень, следовал мрачный Гавин Траканд. Непризнанный Эгвейн, не связанный Узами Стража, однако и не изгнанный из Башни. После воссоединения он проводил все ночи, охраняя покои Эгвейн, несмотря на то, что это приводило её в ярость.
По мере приближения Эгвейн сёстры начали расступаться, давая ей пройти. Одни неохотно, другие с почтением. Она поставила Башню на колени, действуя изнутри, подвергаясь ежедневным побоям, опоенная настоем корня вилочника так, что едва могла зажечь свечу с помощью Силы. Такая юная. Но что для Айз Седай значил возраст?
– Я всегда считала, что на её месте буду я, – тихонько сказала Суан, так, чтобы слышал один Брин. – Что я приму его и буду направлять. Именно я должна была быть на её месте.
Пальцы Брина сжались.
– Суан, я…
– О, избавь меня от этого, – проворчала Суан, глядя на него. – Я ни о чём не жалею.
Он нахмурился.
– Всё к лучшему, – произнесла Суан, хотя всё её нутро скрутило от этого признания. – Даже хорошо, что Элайда меня низложила, несмотря на всю проявленную ею тиранию и глупость, потому что именно это привело нас к Эгвейн. Она справится лучше меня. Тяжело это признавать, но, будучи успешной Амерлин, добиться подобного я бы не сумела. Вести за собой одним лишь присутствием без помощи силы, объединять, а не разделять… Поэтому я рада, что его встречает именно Эгвейн.
Брин улыбнулся и нежно сжал её плечо.
– Ну что ещё? – спросила она.
– Я горжусь тобой.
Она закатила глаза.
– Пф. В последнее время я просто купаюсь в твоей сентиментальности.
–
– Не паясничай.
– Отнюдь. Ты привела нас сюда, Суан. Как бы ни возвысилась девочка, именно ты высекла для неё ступени наверх.
– Да, а затем вручила зубило Элайде.
Суан взглянула на стоявшую в дверях Зала Совета Эгвейн. Юная Амерлин оглядела собравшихся снаружи женщин и приветственно кивнула Суан. Возможно, даже с небольшой долей уважения.
– Она – именно та, в ком мы сейчас нуждаемся, – сказал Брин, – однако ты – та, кто был нужен в то время. Ты поступила правильно, Суан. Это известно ей, а так же всей Башне.
Услышать подобное было очень приятно.
– Хорошо. Ты видел его, когда шёл?
– Да, – ответил Брин. – Он внизу под надзором как минимум сотни Стражей и двадцати шести сестёр – два полных круга. Он ограждён, вне всяких сомнений. Тем не менее, все двадцать шесть женщин на грани паники. Никто не смеет прикоснуться к нему или связать его.
– Это не имеет значения, пока он ограждён. Он кажется напуганным? Высокомерным? Рассерженным?
– Ничего подобного.
– Что ж… тогда какой он на вид?
– Честно, Суан? Он похож на Айз Седай.
Суан с клацаньем стиснула зубы. Он снова над ней насмехается? Нет, генерал выглядел серьёзным. Тогда что он имел в виду?
Эгвейн проследовала в Зал. Затем оттуда поспешно выскочила одетая в белое послушница в сопровождении двух солдат Чубейна. Эгвейн послала за Драконом. Рука Брина по-прежнему лежала на плече Суан. Сам он стоял чуть позади. Суан заставила себя успокоиться.
Наконец, она заметила движение в дальнем конце коридора. Сестёр вокруг неё начало охватывать сияние – они обнимали Источник. Суан не поддалась общей панике.
Вскоре процессия приблизилась. Высокую фигуру в поношенном коричневом плаще окружали ряды Стражей, за ними следовали двадцать шесть Айз Седай. Она различила шедшее изнутри свечение вокруг фигуры. Суан обладала Даром видеть та'веренов, а ал'Тор был сильнейшим среди когда-либо живших.
Она заставила себя проигнорировать ореол, разглядывая самого ал'Тора. Оказалось, что мальчик превратился в мужчину. Юношеская мягкость ушла, сменившись резкими чертами. В его движениях не было неуклюжести, столь часто наблюдающейся у юношей высокого роста. Вместо этого он научился по-мужски использовать свой высокий рост. Его походка стала величавой. Будучи Амерлин, Суан приходилось встречаться с Лжедраконами. Странно, насколько этот мужчина походил на них. Это было…
Она замерла, встретившись с ним взглядом. В нём было нечто, не поддающееся объяснению: как будто бремя прожитых лет. Словно этот человек смотрел на мир сквозь отсвет тысячи жизней, соединённых в одну. Его лицо действительно напоминало Айз Седай. По крайней мере, этими лишёнными возраста глазами.
Возрождённый Дракон поднял правую руку – его левая рука была заложена за спину – и остановил процессию.
– Если позволите, – обратился он к Стражам, направившись сквозь их ряды.