Башни полуночи

Сандерсон Брендон

–  Ты знаешь, зачем я вызвал тебя.

Это был не вопрос.

–  Знаю.

–  Аран’гар мертва, потеряна для нас - и это после того, как в прошлый раз Великий Повелитель переселил её душу. Можно решить, Грендаль, что подобное вошло у тебя в привычку.

–  Я живу, чтобы служить, Ни’блис, - сказала Грендаль. Уверенность! Она должна казаться уверенной.

Он помедлил, совсем немного. Хорошо.

–  Ты, конечно же, не станешь пытаться изобразить, что Аран’гар оказалась предательницей.

–  Что?
– переспросила Грендаль.
–

Нет, конечно нет.

–  Так каким образом твои действия можно назвать служением?

Грендаль нацепила маску обеспокоенности и смущения.

–  Но ведь я следовала отданным мне приказам. Разве я здесь не для того, чтобы получить похвалу?

–  Ничуть, - сухо сказал Моридин.
– Твоё притворное смущение на мне не сработает, женщина.

–  Оно не притворное, - сказала Грендаль, подготавливая свою ложь.
– Хотя я и не ожидала, что Великий Повелитель будет доволен потерей Избранной, но, очевидно, что выгода стоит этой утраты.

–  Какая выгода?
– прорычал Моридин.
– Ты позволила застигнуть себя врасплох и по-глупому потеряла жизнь одной из Избранных! Уж от тебя-то - от тебя - мы могли бы ожидать, что ты избежишь ошибок с ал’Тором.

Он не знал, что она связала Аран’гар и оставила её умирать. Он думал, что вышла промашка. Хорошо.

–  Врасплох?
– оскорблено произнесла она.
– Меня никогда… Моридин, как ты мог подумать, что я случайно позволила ему найти меня!

–  Ты сделала это намеренно?

–  Конечно, - сказала Грендаль.
– Мне чуть ли не за ручку пришлось привести его к Кургану Нэтрина. Льюс Тэрин никогда не был способен разглядеть даже то, что находится прямо у него под носом. Моридин, как ты не понимаешь? Как Льюс Тэрин отреагирует на то, что совершил? Уничтожение целой крепости, которая сама по себе словно маленький город с сотнями жителей? Убийство невинных ради достижения цели? Каким грузом это ляжет на его сердце?

Моридин помедлил. Нет, он не подумал об этом. Она улыбнулась про себя. С его точки зрения действия ал’Тора были бы полностью понятны. Это были самые логичные и, следовательно, самые разумные средства достижения цели.

Но вот сам ал’Тор… его разум был полон фантазий о чести и достоинстве. Это происшествие не будет лёгким грузом на его сердце, и именование его Льюсом Тэрином усилит эффект на Моридина. Это деяние будет мучить ал’Тора, рвать его душу, полосовать его сердце до крови. Это станет его кошмаром, он будет тащить свою вину на плечах, словно хомут тяжёлой телеги.

Она смутно помнила, на что похожи первые несколько шагов на пути к Тени. Чувствовала ли она когда-нибудь эту нелепую боль? К сожалению, да. Не все Избранные её чувствовали. Семираг с самого начала была порочна до мозга костей. Но другие, включая Ишамаэля, пришли к Тени иными путями.

Она могла видеть в глазах Моридина эти столь далёкие воспоминания. Когда-то она не была уверена, кто этот мужчина, но теперь сомнения прошли. Лицо другое, но душа та же. Да, он точно знал, что чувствовал ал’Тор.

–  Ты велел причинить

ему боль, - сказала Грендаль.
– Ты велел принести ему страдания. Это был лучший способ. Аран’гар помогла мне, хотя и не сбежала, когда я предлагала. Она всегдаслишком азартно решала свои проблемы. Но я уверена, Великий Повелитель может найти другие инструменты. Мы пошли на риск, и пришлось заплатить. Но выгода… кроме того, Льюс Тэрин считает меня мёртвой. Это большое преимущество.

Она улыбнулась - немного удовольствия и всего капелька удовлетворения. Моридин нахмурился, затем помедлил, глянув в сторону. В никуда.

–  Я вынужден оставить тебя без наказания в этот раз, - наконец сказал он, хотя казался не очень этим довольным.

Было ли это прямым сообщением от Великого Повелителя? Насколько она знала, в эту Эпоху все Избранные, чтобы получить свои приказы, должны были отправляться в Шайол Гул. Или, по крайней мере, терпеть визиты этого ужасного существа - Шайдара Харана. А теперь, похоже, Великий Повелитель общается с Ни’блисом напрямую. Занятно. И внушает беспокойство.

Значит, конец очень близко. Времени на манёвры почти не осталось. Она станет Ни’блисом и будет править миром - своим миром - как только закончится Последняя Битва.

–  Я думаю, - сказала Грендаль, - что должна…

–  Ты будешь держаться от ал’Тора подальше, - перебил её Моридин.
– Ты не будешь наказана, но и хвалить тебя не за что. Да, ал’Тору может быть больно, но ты допустила ошибку в своём плане, и она стоила нам полезного инструмента.

–  Конечно, - спокойно сказала Грендаль.
– Я буду служить так, как угодно Великому Повелителю. В любом случае, предложение выступить против ал’Тора не входило в мои намерения. Он считает меня мёртвой и пусть лучше так и остаётся в неведении, пока я до поры до времени поработаю в другом месте.

–  В другом месте?

Грендаль нужна была победа, убедительная победа. Она мысленно перебрала разработанные ранее планы, выбирая тот, который сработает с наибольшей вероятностью. Против ал’Тора выступить запрещено? Хорошо. Она доставит Великому Повелителю то, что он так давно желает.

–  Перрин Айбара, - произнесла Грендаль. Из-за того, что пришлось открыть свои замыслы Моридину, она почувствовала себя обнажённой. Она предпочитала держать свои планы при себе, однако сомневалась, что ей удастся покинуть эту встречу, не выдав замысла.
– Я принесу тебе его голову.

Моридин повернулся к огню, сцепив руки за спиной. Он смотрел на пламя.

Поражённая, она почувствовала, как со лба стекает капля пота. Что? Она была способна игнорироватьжару и холод. Что было не так? Она сохраняла сосредоточенность, но это просто не работало. Здесь. Рядом с ним.

Это до крайности её встревожило.

–  Он важен, - сказала Грендаль.
– Пророчества…

–  Я знаю пророчества, - тихо сказал Моридин. Он так и не обернулся.
– Как ты это сделаешь?