Башни полуночи
Шрифт:
Перрин осторожно повёл Трудягу к центру деревни. Запустение расходилось именно из этой точки, но саму деревню оно не затронуло. Девы во главе с Сулин подняли вуали и разбежались в разные стороны. Обмениваясь друг с другом энергичными жестами, они быстро проверили лачуги, затем вернулись.
– Никого?
– спросила Фэйли.
– Никого, - откликнулась Сулин, настороженно опуская вуаль.
– Это место заброшено.
– Кто бы стал строить такую деревню в Гэалдане?
– спросил Перрин.
– Её построили не здесь, - ответила Масури.
Перрин повернулся
– Эта деревня не из этих мест, - продолжила Масури.
– Дерево, из которого построены дома, не похоже ни на что из виденного мной.
– Узор стонет, - тихо заметила Берелейн.
– Мёртвые ходят среди живых. Странные смерти. В городах пропадают целые комнаты и портится еда.
Перрин поскрёб подбородок, припомнив тот день, когда его собственный топор попытался его убить. Если целые деревни исчезают и появляются в других местах, если Запустение лезет изо всех щелей рвущегося Узора… Свет! Насколько же всё действительно плохо?
– Сожгите деревню, - сказал он, разворачиваясь.
– Воспользуйтесь Единой Силой. Уничтожьте как можно больше испорченной травы. Возможно, нам удастся приостановить распространение этой заразы. Армия встанет лагерем в часе пути отсюда и, если потребуется больше времени, останется там и завтра.
На этот раз ни Хранительницы Мудрости, ни Айз Седай даже не фыркнули в знак недовольства прямым приказом.
«Давай поохотимся, брат».
Перрин обнаружил, что находится в волчьем сне. Он смутно помнил, что в ожидании отчета от тех, кому было поручено разобраться с той странной деревней, клевал носом при свете гаснущей лампы, одинокий огонёк которой дрожал на самом кончике фитиля. Он читал найденный Гаулом среди захваченных в Малдене вещей томик «Путешествий Джейина Далекоходившего».
Теперь Перрин лежал на спине посреди огромного поля с высокой, по пояс, травой. Он смотрел в небо, колыхающаяся от ветра трава щекотала его щёки и руки. Там, в вышине, назревала та же буря, что и в мире яви. Здесь она была даже более жестокой.
Всматриваясь в неё сквозь обрамление бурых и зелёных стеблей травы и дикого проса, Перрин практически ощущал, как приближается, словно сползает с неба буря, чтобы проглотить его.
«Юный Бык! Давай! Пойдем охотиться!»
Это был зов волчицы. Перрин инстинктивно знал, что её называли Танцующая В Дубах из-за того, что ещё щенком она скакала меж молодых деревьев. В волчьем сне были и другие. Шептунья. Утренняя заря. Искристый. Свободный От Оков. Добрая дюжина звала его идти с ними, некоторые из них были просто спящими волками, другие - духами умерших.
Их зов был смесью запахов, образов и звуков. Запах несущегося вскачь самца оленя, оставляющего следы копыт на весенней земле. Шорох опавших листьев под лапами бегущих волков. Победные рыки, возбуждение несущейся вместе стаи.
Эти призывы разбудили некие жившие глубоко внутри него чувства - того волка, которого он пытался запереть в себе. Но волка не удержать взаперти надолго. Он
– Нет!
– воскликнул Перрин, садясь и хватаясь за голову.
– Я не хочу потерять себя.
Справа от него в траве сидел Прыгун. Крупный серый волк не мигая наблюдал за Перрином, в его золотистых глазах отражались вспышки молний в небе. Трава доходила Прыгуну до шеи.
Перрин опустил руку. Воздух был густым, влажным и пах дождём. Кроме этих запахов и аромата иссушенного поля, Перрин чувствовал запах Прыгуна - от волка пахло терпением.
«Тебя зовут, Юный Бык»,– пришло от Прыгуна.
– Я не могу охотиться с вами, - объяснил Перрин.
– Мы уже говорили об этом, Прыгун. Я теряю себя. Когда я принимаю бой, я впадаю в бешенство. Как волк.
«Как волк?– послал Перрину Прыгун.
– Но ты и есть волк, Юный Бык. И человек. Пойдём поохотимся».
– Я же говорил, что не могу! Я не позволю этому меня поглотить.
Он вспомнил о молодом парне с золотыми глазами, запертом в клетке и утратившим всё человеческое, что в нём было. Его звали Ноам - Перрин видел его в деревне под названием Джарра.
«Свет,– подумал Перрин.
– Это же неподалёку отсюда». По крайней мере, неподалёку от того места, где в реальном мире дремало его тело. Джарра находилась в Гэалдане. Какое странное совпадение.
«Рядом с та’вереном совпадений не бывает».
Он нахмурился, поднимаясь на ноги и оглядываясь вокруг. В тот раз Морейн сказала Перрину, что в Ноаме не осталось ничего человеческого. Вот что ждёт волчьего брата, если позволить внутреннему волку полностью себя поглотить.
– Я должен или научиться это контролировать, или изгнать из себя волка, - сказал Перрин.
– Времени на компромисс не осталось, Прыгун.
От Прыгуна пахло досадой. Ему не нравилось то, что он называл человеческим стремлением контролировать вещи.
«Пойдём,– отозвался Прыгун из травы, вставая.
– Охотиться».
– Я…
«Пойдём учиться,– раздражённо послал Прыгун.
– Последняя Охота близко».
Послание Прыгуна содержало образ волчонка, убивающего впервые в жизни. Это - и обычно не свойственное волкам беспокойство о будущем.
Последняя Охота несла с собой перемены.
Перрин медлил. В прошлый раз Перрин высмеял возможность того, что Прыгун будет обучать его управлению волчьим сном. Бросать вызов авторитету старшего было совершенно неуместно для молодого волка, но всё же таков был его ответ. Прыгун пришёл его учить, но делать он будет это на волчий манер.