Башни полуночи
Шрифт:
Эта мысль вызвала улыбку. Свет, они даже не знают, с кем связались! Может они и думали, что знают, но это не так. Ясно как день, она их ещё удивит. Хотя дни в последнее время были скорее хмурыми.
Ходили также сплетни о том, что Морской народ заключил с Шончан союз. Но Мэт полностью отвергал подобную возможность. Шончан сумели захватить довольно много кораблей Морского народа, чтобы у всех создалось подобное впечатление, но это было не так. Про Ранда тоже нашлась пара страничек с новостями, но в основном довольно туманными и не внушающими
Треклятый цветной вихрь. Ранд сидел в шатре, беседуя с какими-то людьми. Может, он и был в Арад Домане, но не мог же он одновременно быть там и воевать в Порубежье? Одна из сплетен утверждала, что это Ранд убил королеву Тайлин. Какому проклятому идиоту могло взбрести это в голову?
Доклады о Драконе он просмотрел мельком, потому что терпеть не мог снова и снова бороться с этими проклятыми цветными круговоротами. По крайней мере, на этот раз Ранд был одет.
Последняя страница оказалась любопытной. Волки сбиваются в огромные стаи, собираются на полях и воют хором? Ночное небо светится красным? Пасущаяся в поле скотина строится рядами, мордами на север, и тихо смотрит в ту сторону? Люди находят следы армий Отродий Тени на своих полях?
Это всё походило на пустые сплетни, путешествовавшие от одной фермерши к другой, пока они не добрались до ушей шпионов Илэйн.
Мэт поднял глаза от бумаг и вдруг помимо воли обнаружил, что вытащил из кармана письмо Верин. Запечатанный конверт выглядел потёртым и запачканным, но он так и не открыл его. Сопротивляться подобному искушению для него было самым страшным испытанием на свете.
– Какой же здесь теперь беспорядок, - раздался женский голос. Мэт встрепенулся и увидел подходившую Сеталль. На ней было надето коричневое платье с кружевами, обрамлявшими внушительную грудь. На которую Мэт, конечно, даже не взглянул.
– Нравится моя берлога?
– поинтересовался Мэт. Он отложил конверт в сторону, потом положил последний лист отчёта поверх стопки рядом с кучкой сделанных им набросков нового механизма для арбалета, основанных на модели, приобретённой Талманесом. Бумаги грозили того и гляди разлететься. Поскольку камней придавить их под рукой не оказалось, он воспользовался снятым с ноги башмаком.
– Берлога?
– переспросила развеселившаяся Сеталль.
– Точно, - подтвердил Мэт, почесав подошву ноги в чулке.
– Если желаете войти, то стоит записаться на приём у моего управляющего.
– У управляющего?
– Это тот пень, вон там, - кивнул в сторону Мэт.
– Не маленький, а тот, что побольше, со мхом на макушке.
Она вскинула бровь.
– Он неплохо справляется, - продолжил Мэт.
– Почти никого не пускает из тех, кого я не хочу видеть.
– Ты - интересный тип, Мэтрим Коутон, - сказала Сеталль, усаживаясь на пень покрупнее. Её платье было в эбударском стиле, подколотое сбоку и открывавшее несколько нижних юбок разных расцветок, которые могли отпугнуть даже Лудильщика.
– У вас какое-то дело?
– спросил Мэт.
– Или заскочили
– Я слышала, ты сегодня снова был во дворце? Значит, ты правда знаком с королевой?
Мэт пожал плечами.
– Илэйн довольно милая девушка. Определённо, очень хорошенькая.
– Тебе больше не удастся меня удивить, Мэтрим Коутон, - заметила Сеталль.
– Я поняла, что ты часто говоришь что-либо именно с этой целью.
Правда?
– Я говорю то, что думаю, госпожа Анан. Какая вам разница, знаком ли я с королевой?
– Просто ещё один кусочек головоломки, которую ты собой представляешь, - сказала Сеталль.
– Сегодня я получила письмо от Джолин.
– Что ей от вас понадобилось?
– Она ни о чём не просила. Просто хотела дать знать, что они благополучно добрались до Тар Валона.
– Должно быть, вы неверно его прочли.
Она наградила его упрекающим взглядом.
– Джолин Седай очень тебя уважает, мастер Коутон. Она часто очень хорошо о тебе отзывалась, и о том, как ты спас не только её, но и двоих других. В своём письме она справлялась о тебе.
Мэт моргнул.
– Правда? Она так говорила?
Сеталль кивнула.
– Чтоб мне сгореть, - произнёс он.
– Я даже немного сожалею о том, что из-за меня её рот посинел. Но судя по тому, как она со мной обращалась, вовсе не скажешь, что она так меня ценила.
– Подобные отзывы способны раздуть мужское самомнение. Кажется, и того, как она с тобой обращалась, было достаточно.
– Она - Айз Седай, - пробормотал Мэт.
– Она с каждым встречным обращается так, словно он грязь, которую нужно отскрести от сапог.
Сеталль сердито уставилась на него. У неё был особый сложившийся образ: частью добрая бабушка, частью - придворная дама, и вместе с тем - не терпящая всякого вздора хозяйка гостиницы.
– Простите, - сказал он.
– Некоторые Айз Седай не такие вредные, как прочие. Я не хотел вас оскорблять.
– Принимаю это в качестве комплимента, - ответила Сеталль.
– Хотя я и не Айз Седай.
Мэт пожал плечами, нащупав под ногами небольшой камень. Он воспользовался им, чтобы заменить прижимавший бумаги башмак. Пролившиеся за последние несколько дней дожди оставили в воздухе приятную свежесть.
– Знаю, вы говорили, что это не больно, - промолвил Мэт, - но… на что это похоже? То, что вы потеряли?
Она поджала губы.
– Какое блюдо из тех, что ты пробовал, было самым вкусным, Мэтрим Коутон? Что бы ты предпочёл всем другим?
– Мамины сладкие пирожки, - не раздумывая, ответил Мэт.
– Что ж, вот на это и похоже, - ответила Сеталль.
– Знать, что ты мог есть эти пирожки каждый день, но теперь тебе в них отказано. Твои приятели - о, они могут есть их сколько влезет. Ты им завидуешь, и это причиняет боль, но в то же время ты счастлив. По крайней мере, хоть кто-то может наслаждаться тем, чем ты уже не можешь.