Башни полуночи
Шрифт:
– Лорд Перрин не должен нападать на Белоплащников, - сказала Берелейн.
– Прошу, ты должна помочь мне переубедить его.
– Он не собирается на них нападать, - сказала Фэйли. В этом она была уверена.
– Он выбрал место для идеальной засады, - сказала Берелейн.
– Аша’маны используют Единую Силу, двуреченские лучники будут стрелять с высот прямо по лагерю Белоплащников. После этого кавалерия спустится вниз и сметёт остатки.
– Она помедлила, выглядя при этом огорчённой.
– Всё идеально продумано. Он сказал, что если они с Дамодредом оба переживут Последнюю Битву, то он примет
Фэйли покачала головой.
– Он никогда так не поступит, Берелейн.
– Ты в этом уверена?
– спросила Берелейн.
– Абсолютно уверена?
Фэйли помедлила. В последнее время Перрин изменился. Большая часть изменений была в лучшую сторону, как, например, решение наконец-то принять роль лидера. И в засаде, о которой говорила Берелейн, будет некий безукоризненный, жестокий смысл.
Но также это будет неправильно. Очень-очень неправильно. Перрин бы так не поступил, не важно, как сильно он изменился. В этом Фэйли могла быть уверенной.
– Да, - сказала она.
– Дать обещание Галаду, а затем перебить Белоплащников подобным способом - это идёт вразрез с сущностью Перрина. У него и в мыслях нет ничего такого. Подобного не случится.
– Надеюсь, ты права, - сказала Берелейн.
– Я надеялась, что с их командующим удастся достичь какого-либо соглашения перед нашим отбытием…
Белоплащник. Свет! Она что, не могла подобрать себе кого-то из дворян в лагере? И того, кто не был женат?
– Ты не очень-то разборчива в выборе мужчин, верно, Берелейн?
– Слова сами соскользнули с ее языка.
С распахнутыми от удивления или гнева глазами Берелейн повернулась к Фэйли.
– А что насчёт Перрина?
– Ужасная партия для тебя, - фыркнув, ответила Фэйли.
– Ты доказала это только что рассуждениями о том, на что, по-твоему, он способен.
– Не важно, насколько он хорошая партия. Он был обещан мне.
– Кем?
– Лордом Драконом, - ответила Берелейн.
– Что?
– В Тирской Твердыне я пришла к Дракону Возрождённому, - сказала она.
– Но он не согласился на меня - мои заигрывания его даже разозлили. Я поняла, что он, Дракон Возрождённый, намеревался жениться на более важной даме, быть может, на Илэйн Траканд. В этом есть смысл - он не может захватить все королевства силой; некоторые он должен получить путём союзов. Андор - очень могущественное королевство, правит им женщина, и с ним выгоднее заключить брачный союз.
– Перрин говорит, что Ранд рассуждает иначе, Берелейн, - сказала Фэйли.
– Не столь расчётливо. Я тоже склоняюсь к этому мнению, судя по тому, что мне о нём известно.
– И то же самое ты говоришь о Перрине. Ты пытаешься заставить меня поверить, что они все такие простаки. Без мозгов в голове.
– Этого я не говорила.
– И, тем не менее, ты упорно настаиваешь на своём. Это утомительно. Так вот, я поняла, на что намекал лорд Дракон, потому перевела внимание на одного из его близких спутников. Возможно, он не «обещал» их мне. Я неверно выразилась. Но я знала, что он был бы доволен, если бы я заключила брачный союз с кем-то из его ближайших
Фэйли помедлила. С одной стороны, сказанное Берелейн было несусветной глупостью… но с другой, Фэйли понимала, как мыслила эта женщина. Или, возможно, выдавала желаемое за действительное. Для неё не было ничего аморального в том, чтобы разрушить чей-то брак. Это политика. И, по логике, Ранд, наверное, должен был хотеть привязать к себе государства через брачные узы с теми, кто был к нему особенно близок.
Но это не меняло факта того, что ни он, ни Перрин не решали подобным образом сердечные дела.
– Я отказалась от Перрина, - сказала Берелейн.
– И сдержу обещание. Но я оказалась в непростой ситуации. Я давно пришла к мысли, что единственная надежда Майена на сохранение независимости в будущем - связать его с Драконом Возрождённым.
– Брак - это не только политические выгоды, - возразила Фэйли.
– И, тем не менее, эти выгоды столь очевидны, что их нельзя не замечать.
– А этот Белоплащник?
– спросила Фэйли.
– Он сводный брат королевы Андора, - слегка покраснев, ответила Берелейн.
– Если лорд Дракон действительно намеревается жениться на Илэйн Траканд, это свяжет нас с ним.
Дело было не только в этом; Фэйли видела это в поведении Берелейн, в её облике, когда она рассуждала о Галаде Дамодреде. Но если Берелейн хотелось логически обосновать это политическими мотивами, у Фэйли не было причин её разубеждать, пока это помогало отвлечь её от Перрина.
– Я сделала, как ты просила, - сказала Берелейн.
– И вот теперь я прошу твоей помощи. Если окажется, что он действительно собирается атаковать их, пожалуйста, помоги мне переубедить его. Быть может, вместе нам это удастся.
– Хорошо, - пообещала Фэйли.
Перрин ехал во главе армии, которая впервые казалась единой. Флаг Майена, флаг Гэалдана, знамёна знатных беженцев. Было даже несколько изготовленных парнями знамён областей Двуречья. И над всем этим развевалась волчья голова.
Лорд Перрин. Он никогда к этому не привыкнет, но, быть может, это и к лучшему.
Перрин направил Ходока рысью чуть в сторону от открытых Врат, пропуская проходящие мимо войска. Пока они освещали себе путь факелами. Хорошо бы позже направляющие смогли осветить поле боя.
К Ходоку подошёл мужчина, и Перрин почувствовал запахи звериных шкур, земли и кроличьей крови. Илайас уходил охотиться, пока Перрин ждал сбора армии. Надо быть действительно великолепным охотником, чтобы ловить кроликов ночью. Илайас говорил, что это отличная практика.
– Однажды ты кое-что мне сказал, - проговорил Перрин.
– Ты сказал, что если когда-нибудь топор начнет мне нравиться, я должен буду выкинуть его.
– Да, было дело.
– Я думаю, то же относится и к лидерству. Нужно наделять титулами тех, кто к ним не проявляет стремления. Мне кажется, что, пока я об этом помню, у меня может всё получиться.