Башни Эквеллора

Ростова Ирина

Короткий белый сполох вырвался из ее рук, ударил в полупрозрачный камень и разбил его на сотни осколков. В углу, где они стояли, тут же ощутимо потеплело.

— Хулиганка, — прокомментировал Торрен одобрительно. — Я еще выращу из тебя нормального приключенца. Стал же я почетным подземцем? Должна быть симметрия в мире.

— Молчи уж, минотавр с рогами.

— Без рогов, — проныл парень. — Шлем-то то уволокли, выстроки! Мою, можно сказать, мужскую гордость!

— А вот не надо свою, гм, гордость в таких ненадежных местах носить, — фыркнула Мист, следом за ним выходя в длинный коридор. Воплей и возни не слышалось

ниоткуда, зато на дороге ближайшей распахнутой двери лежал очередной труп с веревкой на шее и полуобкусанной головой. Мелкие кровавые точечки, следы Зубов тьмы, покрывали всю его шею, словно непонятная сущность примеривалась получше. — Что ж я такое наделала-то?

— Как обычно. Пепел знает что, — уверенно отрапортовал Торрен. — Именно на это ты и специализируешься.

— Кончай хохмить, — предупредила его Мист, подходя к трупу и изучая его, насколько могла, без прикосновений. Ничего нового — снова. — Я и так уже боюсь рот открывать, даже по делу.

— Нет, почему, когда ты жрешь, все нормально проходит, без сюрпризов, — хмыкнул Торрен, заглядывая в комнату, на пороге которой валялся мертвец. Там было что-то вроде казармы: несколько грубых деревянных кроватей, и еще с десяток жертв колдовства Мист — видимо, отдыхавшая от трудов праведных смена. Торрен протиснулся мимо подруги внутрь первым, без особой надежды обследуя шкафчики с личными вещами, но, конечно, там было негусто — только захомяченные на будущее вкусняшки, вроде сладких сухарей. Впрочем, сухари Торрен с благодарностью конфисковал и даже с Мист поделился, так что дальнейшее скорбное обследование они производили, жуя чужую заначку. В задней части комнаты обнаружилась дверь, ведущая в оружейную — там Торрен с неподдельной радостью отыскал на первой же раке свою собственную броню. Впрочем, ни недавно оплаканного рогатого шлема, ни Хладогрыза не нашлось. Правда, свою мелочь, вроде кинжалов, ножей, шил и прочего барахла он, все же, после поисков раскопал, как и Вилев наследный арбалет.

Мист сменила оружие обратно даже с облегчением: в конце-концов, к этому продукту инженерной мысли она была привычна, он был надежным. А еще — памятью о друге, и это тоже что-то да значило. Иногда девушка даже представляла себе, что Вейларис ей помогает стрелять, поддерживая ее руку. Это было, конечно, неправдой, с этим арбалетом было проще справляться потому, что он был просто отлично сделан, но давало некоторый душевный подъем.

— Остается вопрос, кому понадобились мои рога? — хмыкнул Торрен, застегивая последние пряжки и подпрыгивая, чтобы проверить “качество сборки”.

— И Книга, — сумрачно добавила Мист. — Сомневаюсь, что тут много кто умел читать по-эльфийски. И Хладогрыз.

Торрен почесал подбородок и закинул обратно на плечо трофейную секиру, не найдя в груде оружия ничего лучше.

— Сдается мне, все артефакты где-то в другом месте, — сказал он. — Мы недосчитались только условно магических вещей, так?

— Думаешь, твои рога тоже артефактные? — с сомнением уточнила Мист, следуя за другом по казарме обратно в холл замка.

— А чего бы им не быть. Я не маг, чтобы знать наверняка, но они явно прочнее всех обычных шлемов, уж это-то мы проверили с Дэссом.

— Значит, артефакты отсортировали и оттащили куда-то еще.

— Ну, да. Сейчас все обойдем по кругу, и найдем, — оптимистично предположил Торрен, сворачивая из казармы налево.

В конце холла оказалось две двери — одна из них, окованная железными полосами и снабженная закрывающимся на засов окошком, была закрыта (и перед ней один на другом лежало три трупа со знакомыми повреждениями), а вторая была распахнута и вела на кухню, где хоть и ничего не стояло на огне, безнадежно выкипая, но все равно пахло едой. И даже трупы в интерьере не помешали животу Торрена спеть печальную, протяжную песнь голода.

— Сколько там, говорил наш друг Курт, тут должно быть трупов? — Мист обошла кухню и заглянула в одну из задних дверей, обнаружив кладовку с припасами. Вторая была закрыта, причем, кажется, изнутри. Это было даже интригующе и намекало на присутствие живых противников — хотя никаких звуков изнутри не доносилось.

Торрен, задумался, подсчитывая и вспоминая.

— Ну, еще семь точно где-то не найдены, живыми или мертвыми.

— Лучше бы мертвыми, — рассудила Мист и постучала в запертую дверь. — Эй, вы там мертвые? Или где?

Торрен прыснул со смеху, обшаривая стоящие вдоль стен короба со съестным, а вот из-за двери Мист не ответили, что ее, почему-то, не обнадежило.

— Кончай жевать, — попросила она друга, который в одной руке держал длинный, тонкий кусок вяленого мяса, а во второй — лепешку хлеба, и по очереди откусывал от одного и другого. — В конце-концов, это может и быть и человечина!

— Не, — беспечно отозвался Торрен. — Человечина не такая на вкус.

— А тебе почем знать? — насторожилась Мист. — Ты у нас, вроде, не эльф.

— Зато дипломированный специалист, — воздел мясо к потолку парень. — Вообще-то это, совершенно точно, конина, — добавил он, заметив полный сомнения взгляд подруги. — Хочешь откусить?

— Нет, спасибо, — Мист покосилась на него неодобрительно. — Я больше люблю живых лошадей.

— Да никаких ты не любишь, подземная злодейка, — с наслаждением ответил Торрен, откусывая от мяса. — Что делать будем?

— Доедать то, что ты жрешь. А потом ломать дверь. Вернее, я ее попробую вынести кирином, а ты, если что, гм, включишься.

— Включусь, — зубасто усмехнулся Торрен, отрывая еще один кусок мяса и с чавканием его пережевывая.

Мист поморщилась, косясь на него, но комментировать не стала, вместо этого остановившись у запертой двери и вслушиваясь. Однако, там было тихо: только иногда что-то едва слышно шуршало, и это сочетание тишины и шороха пугало едва ли не сильнее предсмертных хрипов.

— Ну, как, все тайны мира подслушала? — спросил Торрен, облизывая пальцы после трапезы.

— Нет, но там что-то иногда шуршит, — пожаловалась девушка, отходя от дверей на безопасное расстояние.

— Крыса. Наверняка мы охотимся с такими предосторожностями на умную крысу, которая научилась окапываться в кладовке, — предположил Торрен, разминая руки и беря оружие наизготовку.

— Это должна быть тогда очень, очень опасная крыса, — вздохнула Мист, сложила ладони вместе, направляя их на дверь, и произнесла. — Эйиладд Кирин!

Белый длинный сполох вырвался из ее рук, словно что-то вытягивая за собой, часть энергии, часть жизни?…Ударил в дверь, вынося ее с петель и поджигая, и Торрен тут же выступил вперед, загораживая подругу широким плечом. Навстречу никто не выскочил, а дверь внутри упала на что-то, кажется, мягкое, но с металлическим звоном.