Башенка
Шрифт:
— Что случилось?!
— Понятия не имею...
В воздухе висела куча пыли. А вдалеке послышались голоса.
— Я точно уверена, что где-то тут должна была располагаться дверь...
— Карта старая. Да и не важно уже.
— Полагаю, с тайным проникновением у нас не заладилось? Переходим к плану Б, лидер?
— А у нас разве был план Б?
— Ага. Бить всe что движется.
— ...Синяя, меня пугает твоя кровожадность. Ты в порядке?
— Нет, не в порядке! Достало уже всe! Я с головы до ног в какой-то слизи и ошмeтках, а этот запах скоро сведeт меня с ума! Давайте
***
Медленный вдох. Медленный выдох.
Вокруг ничего нет. Ни Башни, ни крепости, ни этого каменного мешка. Только шинсу, только его незримые потоки, что пронизывают собой всe сущее.
Роман уже давно не чувствовал течения времени. Да и задумываться о нeм тоже перестал. В этой крохотной камере, в которой даже не разогнуться в полный рост, времени как будто не существовало.
В тот день, когда его поймали и бросили сюда, он был в бешенстве. Затем – в панике, ему казалось что стены смыкаются всe ближе, и скоро эта толща камня его просто раздавит. Сначала он сыпал насмешками и бахвалился, пытался как-то разговаривать сам с собой. Потом кричал от страха и отчаяния. Но этих криков никто не слышал, и никто на них не пришeл.
Невозможно было как-то размять тело. Каменный пол словно высасывал тепло. А ещe подступали жажда и голод.
Торчвик никогда не был хорош в качестве проводника, и предпочитал пользоваться концентратором шинсу в трости. Но чтобы сохранить рассудок, да и вообще прожить чуть подольше, у него не было иного выбора кроме как сосредоточиться на окружающем его шинсу.
Медленный вдох. Медленный выдох.
Никаких желаний. Никаких эмоций. Только дыхание, шинсу и мысли.
Он уже принял и смирился с неизбежностью скорой смерти... Ну или тешил себя иллюзией что смирился, тут ведь не поймeшь до самого конца. И сейчас Роман просто размышлял о прожитой жизни: какие решения принял, что мог сделать лучше и как стоило поступить иначе.
Нет, у него не было какого-то просветления, внезапного осознания своих ошибок или чего-то подобного. Он всегда знал, что тот ещe ублюдок и ничуть не стыдился этого. Даже если бы ему дали второй шанс и он вернулся в прошлое... Ну, что-то бы Торчвик поменял, конечно, но в целом его путь остался бы прежним. Дом, семья, работа – это точно не про него.
Пожалуй, единственный момент который неприятно царапал его на протяжении этих трeх с половиной лет, так это то, что он как следует не попрощался с Нио. В Башню-то Роман в любом случае бы пошeл, всe же в этом жестоком мире он чувствовал себя как рыба в воде. Но вот то, что его последним сообщением девушке было: «Ушeл в Башню. Пока»... Нио явно заслуживала большего.
Торчвик не верил в дружбу, любовь и прочих розовых пони. Деловые отношения ему были куда ближе и понятнее: ты – мне, я – тебе (последняя часть опциональна). Но он не мог отрицать, что Нио являлась близким ему человеком. Который поймeт, которому можно не врать. Это не значит что она полностью потакала Роману, иногда у них случались размолвки. Но они были на одной волне, схожим образом смотрели на мир вокруг.
И пока девушка
Торчвик завeл тут множество знакомств. У него было много интрижек различной степени продолжительности. Наверное, каждый пятый разумный в Башне был близок Роману по духу, и он мог наладить с ними контакт. Но полностью довериться им? Никогда.
Медленный вдох. Выдох.
Впрочем, это всe уже не имело никакого значения. В сторону воспоминания, в сторону сопли. Никаких вторых шансов не будет, будет только топор палача, или что они там придумают, затем вспышка боли и темнота. А после смерти он просто растворится в этом бесконечном потоке энергии, став его частью. Вот и всe.
Словно в подтверждение этих мыслей, в металлическом замке лязгнул ключ. Дверь отворилась – и когда Роман приоткрыл глаза, луч света буквально ослепил его.
С трудом подняв руку и прикрыв лицо, мужчина сиплым голосом произнeс:
— Значит... Это всe?
— Да, мистер Торчвик. Мы пришли за вами.
Глаза слезились, но он всe же смог различить силуэт говорившего и копьe в его руках.
Торчвик еле слышно хмыкнул. Должно быть, он сейчас представляет собой жалкое зрелище. Тощий, заросший, грязный. Даже как-то неприятно было помирать в таком отвратительном виде...
Где-то глубоко внутри него зажeгся привычный огонeк непокорности. Да, он чувствовал себя развалиной, ноги и руки почти не слушались... Но если это однозначно конец, то почему бы напоследок не хлопнуть дверью?
В конце концов он – Роман Торчвик. И раз уж ему суждено уйти, то он уйдeт на своих условиях.
Глава 19
— Ну как? Полегче?
Широ, стараясь дышать размеренно и глубоко, неуверенно кивнул. Я поправил сбившееся одеяло и поставил чашку с водой поближе к нему, на тумбочку у кровати.
— По идее, тебя должно было полностью исцелить. Но если что не так, то ты сразу говори, ладно? Сходим к адепту света, он выяснит что это за зараза и назначит лечение.
Ио заверила, что пациент теперь в полном порядке.
И я не сомневался ни в ней, ни в еe навыках, но мало ли что.
— Хорошо, Минато. Спасибо тебе.
— Поправляйся спокойно, отдыхай. Мы в ближайшее время всe равно никуда не пойдeм, пока Роман до конца не восстановится.
Широ на мои слова поморщился, а я слегка улыбнулся. Но эту тему развивать не стал, а просто вышел из его комнаты в коридор.
Вчера мы вернулись домой довольно поздно, ближе к полуночи. Грязные и до предела вымотанные, с двумя желаниями: вымыться, после чего добраться до постели и отрубиться до утра. Ванная комната в снятом доме была лишь одна, в неe сразу образовалась очередь, а поскольку попытка пролезть туда раньше девушек была откровенно суицидальной, то мы с Широ дружно махнули на это всe и просто отправились спать. По пути только закинули тушку Торчвика в комнату Нио, помыли руки на кухне и сразу ушли к себе.