Басараб
Шрифт:
Влад опустил ладонь с груди к животу и повел ниже, куда стеклись все нервные окончания, образуя одну пульсирующую точку – сердце наслаждения. Пара его касаний, и я закричала от удовольствия, накрывающего с головой, разбивающего в дребезги… кровь прилила к лицу, колени затряслись и непроизвольно сжались, поймав его руку в капкан.
Влад навис надо мной, восстанавливая дыхание.
– На сегодня хватит…
Он еще раз глубоко поцеловал меня, уже сам переплетая наши языки, покусывая и посасывая мои истерзанные губы, теперь слегка, едва заметно.
Упав рядом со мной и натянув легкое, но очень теплое одеяло, мой господин прижал меня к себе, полностью погружая в свои медвежьи объятия, целуя нежно все места в досягаемости его губ.
– Умеешь ты успокоить девушку.
– Я никого никогда так не успокаивал, Аврора. Завтра я жду объяснений твоих слез. Спи, моя дикарка, – последний поцелуй в висок.
Он сказал "моя"…
Как по команде я отключилась. До утра мне больше ничего не снилось.
– Аврора, пора вставать, – ласковый шепот коснулся мочки.
Просыпаться в объятиях Влада – это волшебно.
– Нет. Не пора, – я спряталась от него под подушкой, но тщетно.
Влад выбросил ее на пол и принялся щекотать меня под ребрами, едва касаясь груди.
– Ну же Аврора, утренняя заря уже давно прошла, а ты еще спишь.
Заливисто смеясь, я перекатилась на спину. Влад привстал на локте, разглядывая меня, будто с немыслимым наслаждением поедая кусочек за кусочком.
– Что смотришь?
– Любуюсь.
Он нагнулся и поцеловал меня в губы.
Вот так просто? Даже удивительно… – я обхватила его шею и потянула к себе, но взамен он меня поднял над кроватью, обнимая за лопатки, смачно и звонко целуя.
– Ты такая сладенькая. Я бы тебя съел, и укусил меня за губу и в шею… поцеловал плечо, – Я пойду принесу тебе завтрак.
Когда Влад вышел, я подскочила к шкафу, найти что-то подходящее. Нога практически прошла. Я, конечно, еще прихрамывала, но все равно уже могла наступать и ходить самостоятельно.
А вот тело ломит, как будто я вчера всю ночь мешки с цементом грузила.
Я накинула шелковую белую рубашку и подошла к зеркалу. На меня смотрела растрепанная не выспавшаяся, но очень довольная девушка с распухшими от поцелуев губами.
А шея?! Боже мой, она вся в засосах… а справа глубокий след от укуса.
Я дотронулась до него, ожидая почувствовать боль, но вместо этого еще свежие вчерашние ощущения разрывного оргазма отозвались внизу мелкой коликой, и я с силой сжала бедра, сдавливая ее иголочки. Я осмотрела свое тело. На бедрах и ягодицах были следы от пальцев в виде россыпи синяков, и на ребрах тоже.
– Вот же зверюга.
– Кто зверюга? – Влад вошел неслышно и застал меня полуобнаженной у зеркала… он поставил поднос на прикроватном столике и подошел ближе ко мне.
–
Он развернулся спиной к зеркалу, а я закрыла лицо ладонями. На его спине было десять идеально ровных темно-красных полос, покрытых заживающей корочкой. И так по мелочи небольшие, но глубокие царапки.
Я услышала легкий его смешок и почувствовала, как он приближается своей коронной волчьей поступью. По телу побежали мурашки, а места его вчерашних прикосновений заныли от вожделения его впивающихся пальцев. Влад обнял меня сзади, располагая по-хозяйски ладони на голом животе, скользя вверх между ребер, убирая мои руки от лица, поворачивая его к себе за подбородок и целуя в губы.
Я закинула руку ему за голову, сжимая волосы на затылке, отвечая на его поцелуй также мягко. Касания Влада разгуливали вниз по моим бедрам, заставляя меня вздрагивать, а затем вверх по бокам к груди, запахивая блузку и застегивая маленькие пуговички. Потом он не без труда, но все же, оторвался от меня, разрывая становившийся все глубже тягучий поцелуй.
– Завтракай и одевайся. Мы едем на фестиваль.
Поцеловав меня в щеку, он слегка подтолкнул меня поторопиться за талию. Все его прикосновения были деликатными, болезненными иногда конечно, но и даже они, были без пошлости, без грязи.
Интересно, что происходит, когда он теряет контроль… хотела бы я узнать? Конечно… да… тысячу раз, да!
*******************************************
Через час мы уже ехали в город под названием Брашов, в котором проходил ежегодный фестиваль. Фестиваль – это типа open-air по-румынски также с музыкой, танцами видимо народными, но еще и приятным бонусом – ярмаркой. Ярмарка – это супермаркет под открытым небом. Товар изготавливают и продают сами люди, начиная от бус и заканчивая мясом и хлебом.
Влад с упоением рассказывал мне о таких событиях. Он не создавал впечатления заводилы или весельчака… я знала, что он делает это ради меня, чтобы показать мне свою страну, ее традиции. Я безумно ценила это, но мне не нужен был другой мир, кроме его самого. Я хотела постигнуть его тайну, его внутренний мир, его душу.
Я чувствую, как влюбляюсь в него с каждой секундой, проведенной вместе.
– Аврора?
– А?
Он рассмеялся, и я впервые разглядела ямочки на его щетинистых щеках.
О Боже, у него еще и ямочки.
– Я просто задумалась.
– О чем?
– Не скажу.
Влад схватил меня за колено и начал сжимать. Сначала было щекотно, а потом даже больновато.
Вот он садист.
– Ай! Да больно же.
– Я заставлю тебя говорить, так что лучше по-хорошему.
Я показала ему язык, чем повергла его в очередной шок. Он сжал колено сильней.
– Ай!!! О тебе, о тебе! Я думала, о тебе.
Он отпустил мою бедную плачущую коленочку.