Бартош-Гловацкий
Шрифт:
Бартош. Надо будет их окоротить.
Ян. Эх…
Бартош. Закон так закон. Сказано было: отработки не будет и уменьшение повинностей.
Ян. Где такой закон?
Бартош. Не болтайте, Ян, сами хорошо знаете. Вы грамотный, читали.
Ян. Мало ли что читаешь? Мужику кажется, что коли напечатано, так уж свято. Оно, конечно, печатным легче обмануть, чем словами. А тут и говорили и печатали, а что с того?
Бартош.
Ян. Еще ниже кланяться станут.
Бартош. Это почему же?
Ян. Поговаривают, что дело с паном Костюшкой к концу идет.
Бартош. Неправда!
Владек. Выдумают тоже!
Ян. Уж не знаю. В городе сказывали.
Бартош. Сказки! После Рацлавиц говорили, будто пан Костюшко убит и все проиграно. Мало ли слухов в народ пускали.
Владек. Все затем, чтобы мужик слушался управляющих да сидел смирно.
Бартош. Костюшке конец… Да ведь всюду народ зашевелился…
Ян. Чем больше шевелился, тем панам страшней было.
Бартош. Паны-то паны, а ведь и им не сладко, что к нам чужие пришли.
Ян. Знаете что, Войцех? Я вот все думаю — кто тут кому чужой, а кто нет? Что одна плеть, что другая — обе одинаковы. А разговор? Поговорите-ка с паном старостой, поймет он вас или вы его? Так говорится, что, мол, свои, а пан с мужиком никогда еще заодно не были.
Бартош. Но тут-то дело общее!
Ян. А я вот в эти общие дела не верю. Общие, пока пану надобно, а как не надобно — ступай, мужик, назад к вилам и навозу.
Входит хромой Шимон.
Шимон. Темно, а я думаю — может, еще не спят. Вот и зашел. А тут, гляжу, куча народу.
Бартош. Так сидим, разговариваем.
Шимон. Правильно, правильно, и я послушаю.
Ян. Ничего интересного. А вы ничего не слышали?
Шимон. О чем это?
Владек. Да вот про пана Костюшку сказывали, что его побили.
Шимон. Э? Не слышал я.
Ян. А мне, как погляжу на управляющего, думается, что правда. Очень он чего-то пыжится.
Бартош. Так ли, нет, а бояться нечего. Я-то не верю, что побили. Ну, а хоть бы и так… Те, кого убили, не встанут, и крови, что мужик пролил, обратно ему не отдадут. Значит, и то, что сулили, должно остаться.
Шимон. А конечно! Конечно.
Ян. Хорошо вам тут болтать, Шимон! Вот кабы вы так смело с управляющим
Входит Бартошиха, цедит на лавке молоко.
Шимон. А что же я? Я-то что? Вот кабы Бартош…
Бартошиха. Ого, опять Бартош! Бартош и Бартош, и на пушки он, и к управляющему он, а…
Шимон. Теперь вот хвалитесь этими пушками, а мало вы раньше и людям и мужику своему голову за это грызли?
Бартошиха. Что говорила, то говорила. А что теперь говорю, то теперь говорю.
Шимон. То-то вот… А конечно, Войцеху сподручней, потому шляхтич и… Все-таки управляющий должен уважение иметь…
Бартош. Все по углам говорят, а оно ни к чему. Надо бы пойти в усадьбу, всем вместе, скопом.
Шимон. Вот-вот-вот! Скопом!
Бартошиха. Видишь его, как обрадовался! Только бы моего вперед выпихнуть! Что это мой должен за всех отдуваться? Что у него, бабы, детишек нет? Его, что ли, отрабатывать заставляют? Его до ночи на барщине держат? Видали, какие!
Бартош. Молчи, Марыся, нельзя так…
Шимон. Конечно, нельзя!
Бартошиха. Гляди-ка на этого хромого! Да как ты можешь мне, в моей же избе?.. Кто тебя сюда звал, а? Будет мне мужика бунтовать, когда ему и так…
Входит управляющий Травинский.
Травинский. Что это здесь? Из ночи день делаете, а утром приказчик не добудится.
Бартош. Соседи сошлись.
Травинский. Что-то часто к вам соседи сходятся, — слышал, слышал!
Бартош. С каких это пор нельзя сойтись, поговорить?
Травинский. А, и почтеннейший кузнец здесь… Ну да…
Шимон. Прошу прощения, ваша милость, мы это после работы сошлись…
Травинский. Коня сегодня запарил, болван, я еще с тобой посчитаюсь!.. Банах, как с отработкой?
Бартош. Вот как раз насчет отработок…
Травинский. Что?
Бартош. А то, что вы, по-моему, не совсем так поступаете, как бы полагалось.
Травинский. Что? Да я вас!
Бартош. И нечего в моей избе на людей орать. Да и в других местах тоже! Эти времена прошли, пан управляющий!
Травинский. Вот как? Ну, смотрите, пан Гловацкий, смотрите! У всех у вас совсем в башках перевернулось. Ну, да я вас выучу.
Владек и Шимон тихонько выскальзывают из избы.