Барсук

Макгоуэн Энтони

Чтобы сделать Кенни тосты с фасолью, мне пришлось сначала срезать с хлеба голубую плесень, про которую я где-то читал, что она не вредная.

Когда Кенни поел, я отправил его играть домой к Самиту. У Самита были отличные родители, а сам Самит был года на два младше Кенни, так что играть у них получалось хорошо.

А я тем временем отправился в библиотеку. Раньше она работала каждый день с утра до вечера, и я любил уходить туда, когда родители ссорились. И вообще было приятно, что есть такие места, куда пускают забесплатно.

У библиотекарши, как и положено библиотекаршам,

были пышно начёсанные волосы, а на шее висели на цепочке очки. Ко мне она относилась очень хорошо. Заметив, что я люблю книжки про космос и пришельцев, она иногда что-нибудь такое мне советовала, но чаще предлагала самому поискать на полках. Как её зовут, я не знаю и поэтому называю просто библиотекаршей. У неё на груди есть маленькая табличка с именем и фамилией, но они написаны слишком мелко, а пялиться на её грудь мне не хочется, чтобы она чего такого обо мне не подумала.

Из-за сокращения финансирования библиотека стала работать гораздо реже. Но в субботу она была открыта до двух, так что я успевал.

Сначала я полазил по толстым справочникам и энциклопедиям, но про барсуков в них ничего толком не было. Ну то есть там была понаписана куча всего про их скелет и ещё про разное в том же роде, но ни слова о том, как за ними ухаживать. Тогда я подошёл к библиотекарше и спросил, есть ли у них книги про барсуков.

— Вот, например… — проговорила она, посмотрев в компьютере каталог.

Книга так и называлась — «Барсук», и в ней про барсуков было абсолютно всё. Так как домой эта книга не выдавалась, я сел с нею за большой деревянный стол. За час я прочёл её от корки до корки и почувствовал себя специалистом международного уровня. Я узнал, что они едят (червей), где живут, какие звуки издают, сколько у них особей в одной семье и ещё прорву ценных сведений. Но как за ними ухаживать, мне по-прежнему было непонятно.

Одна штука особенно прочно засела мне в голову. В книге было написано, что чаще всего встречаются большие, разветвлённые норы с десятками тоннелей и выходов, в которых живёт много барсуков разного возраста.

Но бывают ещё и так называемые времянки с одним главным тоннелем. Семейная пара барсуков может на время селиться в такой времянке, а потом возвращаться в большую нору.

Выходит, что нора, которую разрушил Джезбо, была, скорее всего, такой времянкой, а значит, где-то поблизости должна была располагаться большая, основная нора. Хорошо бы найти её, подумал я, и отнести туда Снаффи.

Можно ли так сделать? Примет ли мать детёныша после того, как я касался его и оставил на нём свой человеческий запах? Об этом в книге ничего не говорилось.

— Ну что, узнал, что хотел? — спросила библиотекарша, когда я поставил книгу обратно на полку.

— Типа да. Но не всё.

— Это тебе для домашнего задания нужно?

Я кивнул. Врать библиотекарше было неприятно, но не мог же я проболтаться о том, что у меня дома есть

барсук. Да и враньё кивком — это даже как бы и не совсем враньё, потому что ведь никакой неправды я ей не сказал.

— А ты попробуй посмотри в сети, — предложила она. — Наверняка найдёшь там то, чего в книжке не нашёл.

Вот не ожидал, что библиотекарша посоветует искать информацию в интернете. Я привык, что она вечно твердит, что интернет — сплошная помойка и что настоящие знания — в книгах. К тому же два дохлых библиотечных компьютера обычно были глухо заняты персонажами, которые искали работу или пытались продать свой хлам на ибэе. Но на этот раз компьютеры были свободны. Я сел за один из них и начал искать информацию про барсуков.

Мне попались два хороших сайта, почитав которые, я наконец узнал, чем кормить барсучонка, — оказалось, что ему подойдёт собачий корм, а для молока он уже слишком большой. Но того главного, что мне хотелось узнать, не было и на этих сайтах. Но зато на одном из них был указан контактный телефон. Я записал его на бумажке, поблагодарил библиотекаршу и побежал домой.

18

Дома я первым делом проведал Тину и барсучонка. При виде того, как барсучонок вылизывал Тинины раны, у меня возникло смутное непривычное чувство. Последние пару лет всю свою отзывчивость, на какую был способен, я приберегал для Кенни. Во всём остальном я научился проявлять твёрдость. В том смысле, что обходился без всяких лишних чувств, без всяких лишних мыслей и лишний раз ничего не принимал близко к сердцу. Таким чёрствым, как Джезбо, Рич или Роб, мне, конечно, было не стать. Но я к этому и не стремился. Тем не менее довольно долго я воли чувствам не давал. И вдруг, глядя на двух крошечных существ в занюханной картонной коробке, я почувствовал… что-то такое.

Тут я вспомнил, что не дал им попить, пошёл на кухню и налил миску воды. Когда я поставил воду в коробку, звери дружно её выхлебали. Тогда я налил им ещё и пошёл звонить.

— Лига защиты барсуков. Здравствуйте.

Голос у моего собеседника был далеко не самый дружелюбный. И такой, что можно было подумать, будто звонки его порядком достали. От этого я сразу забыл всё, что собирался ему сказать.

— Ээээ, здравствуйте.

— Я могу вам чем-то помочь?

Это он произнёс ещё более раздражённо. Наверно, потому что звонил ребёнок.

— Угу. У меня тут, это самое, есть барсук.

— Живой?

— Ну да. А зачем бы мне мёртвый барсук?

— Он ранен?

— Нет. Это детёныш. Но не совсем малыш. Ну то есть…

— Ты же наверняка знаешь, что изымать барсуков из естественной среды обитания запрещено законом?

— Я его не изымал. Я его нашёл. Он остался один, мать его бросила.