Барс-19. Начало
Шрифт:
Коллективный Запад выбрал Окраину полем боя ещё восемь лет назад. Ему удалось стравить русских друг с другом – исполнить свою вековую мечту и договариваться Запад уже не собирался. Мы и в 2015-2016 годах часто сталкивались с поляками, немцами, шведами, хорватами и, конечно, с англичанами и американцами – ничего нового, каждый век так. Никто и не отрицал их военную «помощь» окраинцам. А народ той самой Окраины, забывший кто он и наскоро соединённый отрицанием общих с нами Истории и корней, был обречён. При каждой войне тот народ делился надвое, подобно своему полу-шведскому жовто-блакитному флагу – одни вспоминали, что они русские, другие охотно ложились под ту же Польшу, Швецию, Австрию, Германию, теперь США. Но и нам предстоит выигрывать
Не буду отплясывать на ошибках и просчётах первых месяцев войны. Ветер перемен мощно подул в феврале 2022 года – Система, наконец, приняла спасительное для себя и для нас, бесповоротное и судьбоносное решение. А в первых числах июня мне позвонили из военкомата. И я с такими же «пенсионерами» пятьдесят плюс ещё советского разлива и воспитания оказался на полигоне добровольческого батальона БАРС. Снова, как в юности, прошёл укороченный КМБ со стёртыми мозолями, сбитыми железом костяшками, в пропитанной крепким потом армейской «цифре» и дубовых берцах. Смешно было наступать на те же подзабытые «грабли» плохо подогнанной обувью и не плотно затянутыми шнурками. Жизнь заходила на ещё один круг…
Мы полным ртом глотали густую пыль, жарились на солнце, разбивали пальцы, мышцы и суставы, тянули сухожилия; но престарелые парни снова были в деле, снова были нужны своей стране. На полигоне патронов и гранат не жалели – мы в хорошем настроении, но с естественным отсевом «не рассчитавших свои силы». Неотёсанная толпа постепенно, день за днём приобретала очертания боевого подразделения. Домашние лица грубели, обжигаемые горячим ветром с запахом нагретой земли, пота, оружейной смазки, бодрящего пороха и неистребимого зубоскальства, видавших многое в этой жизни, мужиков.
Командовал всем этим цирком по приведению к нормальному бою возрастных и лысеющих гражданских, с избытком лишнего веса и самомнения в ущерб дисциплине и трудолюбию, энергичный и громкий полковник с подходящим позывным Ветер. Хотя «Ураган» подошёл бы лучше. Волевое лицо, зычный голос и слегка презрительный холод в глазах. Он не на миг не проникся нашим «самоотверженным порывом» идти на войну – гонял нас, как молодых, и язвительно спрашивал, понимаем ли куда собрались. Справедливости ради скажу, что мои новые товарищи в подавляющем большинстве не имели никакого боевого опыта. А Ветер зло и ехидно предрекал нам невероятные цифры «200», «300» и «500». И ведь у него был весомый опыт формирования, отправки и возвращения восемнадцати батальонов перед нашим Девятнадцатым – и спокойный взгляд волчьих глаз не давал повода сомневаться в серьёзности его слов. Я знал, что такое «200» и «300» – многих выносил на руках ещё в Ополчении, но в количество не хотелось верить. По крайней мере, надо сделать всё возможное и невозможное для уменьшения этих цифр.
Опыт боёв на Донбассе давал многое, но война, её правила и характер, да и сам противник менялись на глазах. И вы не представляете, какая огромная разница в самом подходе – мы в Ополчении, получая приказ, решали сами, каким способом его выполнять. Сказывалась малая численность подразделений, а самой важной задачей командира было сберечь людей и удержать фронт. Сейчас же бездушный маховик Войны запущен на полную амплитуду. И выигрывать смертный бой Системы с Системой придётся без оглядки на жизнь отдельного человека.
Армия цельный, тяжёлый, часто неповоротливый механизм, каким была тысячу лет назад и будет тысячу лет вперёд. Она похожа на огромный и страшный каток, который перемалывает противника, его укрепления, технику и волю к сопротивлению. Так же она перемалывает и нас – тех, из кого и состоит этот каток. Другого способа выиграть войну никогда не было – похоже, никогда и не будет.
Время Мира ещё не наступило – отвратительное чудовище под именем Война ещё не насытилось.
Нам представили командира батальона. Невысокий, худощавый майор лет шестидесяти, абсолютно седой. Он был такой же доброволец, как и мы – одет в такую же форму и обувь. Разговаривал спокойным тихим голосом – я вообще не помню, чтобы он на кого-нибудь кричал. Слегка хромал, потому что натёр ногу – видимо, тоже забыл, как затягивать шнурки на дубовых берцах. Тёмные солнечные очки плотно сидели на орлином носу под широким козырьком кепки. Посмотрим, на что он годится…
Короткий ввод в теорию на полигоне быстро подошёл к концу. Короткое построение, напутствие, короткая служба с окроплением Святой водой. Тяжёлая поступь батальона в полной боевой экипировке с личным и групповым оружием. «Прощание славянки» и по машинам. 21-ого июня 2022 года защитного цвета колонна под Красными флагами вышла на М-4 «Дон» – попутный ветер трепал волосы, неся прохладу, а люди с проезжающих машин махали и сигналили нам вслед.
(фото из личного архива А. Доброго)
Я снова еду в параллельную и жуткую реальность с твёрдыми убеждениями, но призрачными перспективами. Вокруг натянутые шутки и напряжённый смех тех, кто в первый раз. Немногие бывалые едут молча, разглядывая что-то недоступное за горизонтом…
Пыль
За свою, более-менее известную, тысячелетнюю историю эта многострадальная Земля видела бесчисленное множество коротких боёв и решающих сражений, военных походов, гибельных поражений и славных побед. И пеших, и конных, на гусеницах ли, на колёсах – она встречала воинов запутанной паутиной дорог и направлений, неожиданными оврагами и безымянными высотами, которые всегда давались тяжёлой и кровавой ценой.
(фото из личного архива А. Доброго)
Раздолье и просторы Великой Степи быстро терялись в клубах бесконечной, въедливой и всепоглощающей фронтовой пыли. Она толстым слоем покрывала кусты и деревья, машины, оружие, одежду и лица солдат, превращая их в серые одинаковые маски. Теперь наша очередь входить в эти густые облака потустороннего мира. Выйти получится не у всех…
Мы переночевали на территории военного аэродрома в Миллерово под прикрытием ПВО. Всю ночь и утро самолёты взлетали и садились, разрывая воздух своими турбинами. Сразу вспомнил срочную службу ещё в Советской Армии на далёком острове Сахалин – там я служил в роте охраны вертолётной эскадрильи. Через сутки ночные полёты и особенно крепкий солдатский сон под гулкий стрёкот «Мишек» – значит всё в порядке…
Короткие остановки в Славяносербске и Червоногвардейском, где такие сладкие вишни – ветки гнутся под тяжестью сочных плодов, только руку протянуть. Там мы встретили бойцов на восстановлении – парни только что вернулись «оттуда». Они медленно и задумчиво, подбирая слова, рассказывали, как жёстко отхватили на какой-то длинной прямой, перед каким-то огромным Заводом, что с наскока не взять… И потери – большие…
Раздача боеприпасов, получение приказа и скорый марш к передовой. Непередаваемое дыхание фронта быстро приближалось – сожжённая техника, подбитые танки, отчётливый гул канонады, обрубки деревьев, разрушенные дома, гарь, копоть и очень плотное движение по напрочь убитым дорогам. Пыль, замешанная стальными гусеницами, обращалась пудрой, в которой тонули ноги пеших и колёса машин.