Барон
Шрифт:
— Нам это помогло найти злоумышленников. Без сигнала о перепаде в энергетической сети мы бы вообще могли пропустить все, — заметил Кларк. — Только это заставило нас включить терминалы визуального наблюдения. Обычно мы этим не занимаемся, полностью полагаясь на датчики дистанционного обнаружения запрещенного оружия.
Я скрестил руки на груди. Что тут скажешь. Случайность помогла и мне. Эти сволочи в бронескафах скорее всего меня все же достали бы там. Парочка контейнеров не очень хорошее укрытие от громил в высокотехнологической
— Кстати, — сказал я. — Хочу еще раз поблагодарить ваших сотрудников за своевременную помощь и профессионализм при ликвидации угрозы. Ребята сработали на пять с плюсом быстро и без потерь нейтрализовали врагов.
Представитель Лиманского Союза молча кивнул, принимая похвалу.
— Все службы среагировали на отлично. Спасатели, медики, полисы. Не волнуйтесь, все будут отмечены в рапортах.
Неторопливо пройдясь вдоль стены, я еще раз взглянул на скованного пленника в дальнем конце вполне обычного помещения. Никаких односторонних зеркал здесь не ставили, методы допроса этого не требовали.
По правде говоря, по сути в Содружестве и не допрашивали в привычном понимании этого слова. Человека подключали к ментосканеру и вычерпывали напрямую из его головы все что угодно, вплоть до воспоминаний первого вздоха после рождения.
Несомненно, существовали способы противодействию такому вмешательству. Специальные импланты, ментальные блокираторы, гипноустановки, всякая другая хрень, о которой даже думать не хочеться. Но это все было не слишком распространено, довольно дорого и совершенно не безопасно.
Кто захочет рискнуть превратиться в пускающего слюни идиота? Разве что какие-нибудь шпионы на службе секретных правительственных агентств. Обычным солдатам подобных процедур не проводили.
— Пожалуй, я с ним попробую побеседовать, — сказал я, подходя ближе к креслу с пристегнутым бывшим баронским гвардейцем. — Его уже отпустили ваши микстуры? Он нормально соображает?
Научный сотрудник полиции легонько махнул правой кистью, разрешая разговор. Сам он не отрывался от дисплея стационарного комп-терминала где шла обработка поступающих данных.
Ламонт тоже шагнул вперед, встав за моим плечом, с отвращением уставившись на захваченного пленного.
— Знаешь кто я?
Приподняв подбородок парня лет двадцати пяти, я взглянул ему прямо в глаза.
— Узурпатор, — не сказал, а выплюнул он с ненавистью сверля меня злым взглядом.
— Любопытно, — пробормотал я. — Что-то новенькое. В баронстве появилось движение за освобождение или нечто похожее? Не совсем понял, почему ты так меня назвал.
Гвардеец вскинул голову кверху продолжая таращиться на меня, как святой на порождение Бездны.
Ничего себе сколько ненависти. Прямо брызжет из глаз. Того и гляди разразиться гневной отповедью, призывая покается и встать на колени.
Фанатик что ли? Не припомню никаких религиозных
Просто класс. Этого для полного счастья мне еще не хватало.
Взяв стул и развернув его спинкой вперед, я уселся верхом с интересом уставившись на солдата.
— Значит считаешь меня узурпатором. А как же Тисара? Она стопроцентный отпрыск благородного рода Канваль. Тысячелетняя история и прочее. Как с ней быть?
Гвардеец попытался отвернуться в сторону, проигнорировав вопрос. Что меня естественно не устроило. Резко дернув снова за подбородок задержанного, я жестко заявил:
— На меня смотреть! — чуть приподнявшись, я схватил его за волосы резко дернув назад. — Кто у вас главный, кто все организовал и с какой целью?! Говори!
В ответ сжатые плотно губы и все та же ярость на морде. Не хочет по-хорошему, паршивец.
Поняв это, я отпустил его, жестом попросив Ламонта принести портативную комп-консоль со стола.
— Дай-ка я тебе расскажу кое-что о себе, ты похоже новичок в баронской гвардии, принят недавно и не знаешь меня так хорошо, как другие, — сказал я, взяв в руки поданный планшет. — Я не люблю причинять людям боль целенаправленно, считаю это лишним делом. Но иногда приходится на это идти, чтобы добиться нужных результатов. Смотри, никого не узнаешь? Даю подсказку, это ваши приятели, которые проникли на борт первыми.
Перед лицом гвардейца появился экран компа с изображениями стычки в коридоре. Еще до того, как там прибрались.
Как несложно догадаться, превалировал на картинке красный цвет.
Увидав во что могут превратиться человеческие тела под действием архаичного оружия под названием — секира, парень взбледнул.
— Как видишь, я могу быть очень жестоким, если меня вынуждают, — наклонившись вперед, я приблизил свое лицо почти вплотную к лицу бунтовщика и произнес вкрадчивым шепотом: — Я тебя на куски порежу прямо тут. Буду кромсать по частям пока не узнаю, что надо. И плевать мне на ментосканер и всякие технологичные штучки. Так понадежнее будет. Как считаешь?
Сначала подбородок, а после и губы парня затряслись. Глядя в льдистые ярко голубы зрачки, слушая негромкий уверенный голос он моментально поверил в озвученную угрозу. Хотя на самом деле, естественно, она и была всего лишь угрозой. Пытать его на самом деле я не собирался. Однако блеф сработал, как надо.
— Яааа… яааа… ничего… не знаю… это все лейтенант… он все время говорил, что так не должно быть.
— Как — так? — резко спросил я.
— Баронством не должен править чужак. Надо выбрать своего. Всегда так рассуждал и на тренировках, и на отдыхе. Его многие поддерживали.