Барон
Шрифт:
– С этой Дариной и поговорить не о чем.
– Можно подумать, с принцессой есть о чём!
– На что она мне! – возмутился друг. – Красивая, конечно, но характер!.. Увольте.
– Тебе не угодишь! А она на тебя запала. И последние слова мне понравились.
– Скажешь тоже, – недоверчиво буркнул друг.
– Поверь мне, старому больному ловеласу, насквозь видящему бабские души.
– Знаток! Тоже мне.
Дальше скакали молча. Единственная неприятность – вечером пошёл дождь, поэтому на ночёвку пришлось остановиться раньше запланированного, в первом
Здесь было не протолкнуться, нарвались на два купеческих обоза. Еле-еле удалось пристроить лошадей и с трудом снять комнатёнку с одной узкой койкой.
На ужин пришлось подсесть за стол к шумным охранникам. За пивом они обсуждали разные темы: о политике, растущих ценах, женщинах и последних новостях.
– Слышали о нападении чёрных на Клювцы? Это на границе с Барматом, – сказал лысый охранник.
– Верь этим сплетням – где чёрные, а где Бармат! От кого услышал? – засомневался сидящий напротив горбоносый. – Наплетут с три короба, а такие наивные, как ты, верят.
– За что купил, за то и продаю, – невозмутимо ответил лысый и пояснил: – Мы со стороны Бармата идём, и сегодня нас обогнал курьер из Клювцов, совсем пацан ещё, он в Вердон скакал. Остановился – напиться попросил. Вот он и рассказал, что вся стража с магами на битву с чёрными ушла и победила. Эту весть и нёс в Вердон. Из того посёлка вроде ополчение собирались созывать, так чтоб отменили. А ты говоришь: за горами!
– Еоры им не помеха, – присоединился молодой безбородый охранник. – Я родом с севера, с предгорий, так у нас все знают, что чёрные древние тоннели сквозь горы используют, а мы их найти не можем, потому как они чёрной магией прикрыты. Все мальчишки у нас эти ходы ищут, и я искал.
– И? – поторопил лысый.
– Гни! Никто не нашёл ещё.
Горбоносый с молодым дружно рассмеялись, а лысый нахмурился на молодого.
– Потому что их нету, сказки всё это, – отсмеявшись, сказал горбоносый.
– Не-ет, есть пути, – не сдавался лысый. – Как-то же они попадают к нам, даже зимой.
– Можно пройти, – согласился с ним молодой, – если знаешь где и как. В любое время года.
– Да что они забыли в этих Клювцах! Наверняка барматцы что-то намутили и на чёрных свалили. Такое сплошь и рядом случается.
– Что бы ты ни сказал, Горбонос, а война будет. Сердцем чую, – заметил лысый.
– Лысиной ты чуешь, а не сердцем, – снова подколол его молодой и увернулся от затрещины. – Надоели эти разговоры. Война, война! Отовсюду только про это и слышно.
– Вот и слушай старших. А вы, молодые люди, как думаете, война будет? – Лысый неожиданно обратился к нам.
Мы тоже пили пиво и совершенно не выделялись из толпы охранников и караванщиков.
– Будет, – уверенно ответил я. – Только когда о ней забудут. Война всегда неожиданно начинается, сколько ни готовься.
– Мудрые слова. Учись, молодой! – Лысый снова попытался дать товарищу подзатыльник. – Поэтому никогда не стоит забывать о ней, дольше проживёшь. Какой вёрткий! На тренировках надо таким быть, а то вечно в синяках.
По честному жребию спать на полу выпало
Я долго крутился с боку на бок, а потом вспомнил: Медиан! Не поздно ли? А, плевать. Позвонил. Служитель ответил быстро:
– Здравствуйте, Егор, что случилось?
– Здравствуйте, Медиан, ничего срочного, просто внезапно вспомнил и решил вызвать вас сейчас, а то снова забуду. Можете говорить?
– Могу.
– Тогда послушайте занимательную историю, которую поведал умирающий чернокнижник…
Я выдал ему всю информацию, полученную от Барта, включая историю проникновения в телохранители принцессы. Жаль, не догадался спросить, как они пробрались через горы. Вот идиот! И Витар хорош, тоже, разинув рот, слушал, а про главную оперативную информацию забыл. Не быть нам Штирлицами, не быть. Мне простительно, а он-то – штатный Джеймс Бонд! Утром выскажу.
– Барон, вашим сведениям цены нет!
– Да что вы, там всё общеизвестное. Мне, наоборот, кажется, что я зря вас беспокою. Вокруг только и слышно о войне.
– А направления ударов? Наши церковные стратеги считают, что они в обход пойдут, через побережье и степь. А численность? Мы даже примерно не представляли! А переговоры, а кочевники, а спецотряды? Время нападения, наконец! Нет, я завтра же доложу брату епископу!
– Только, брат Медиан, очень вас прошу: про меня – ни слова! Откуда у вас эти сведения, придумайте сами. Пожалуйста! Вы лучше меня понимаете наше положение, какие домыслы о нас ходят. Я обратился к вам исключительно из-за того, что церковь – единственная реальная межгосударственная сила, которая перед общей опасностью может хоть как-то повлиять на нашу разобщённость. Понимаете меня? И войдите в моё положение, скройте настоящий источник сведений.
Служитель надолго задумался, слышалось его нервное дыхание. Наконец, ответил:
– Знаете, Егор, я бы и без вашей просьбы не стал бы говорить, откуда информация. Подумал бы ночь и решил так же, как вы сказали. Очень уж неоднозначное отношение к вам, ко всем стихийникам. Вы знаете, чем я сейчас занимаюсь? Не угадаете. Работаю в канцелярии епископа. Таково было его благословление. Считаю, видите ли, быстро, по вашей системе, а на самом деле – не очень доверяют мне после вас, а в церкви не так много магов… Поняли, к чему я клоню? Я сделаю всё, что смогу, да простит меня Спаситель! Придётся обманывать во благо Его.
– Спасибо, Медиан. Надеюсь на вас. Всего доброго.
– Да пребудет с вами благодать Спасителя, Егор. До встречи. Я свяжусь с вами.
Я покрутился на жёстком полу и в конце концов уснул. И приснился мне сон. Очередной «вещий».
Я провожал брата в большом портальном зале. Народу было мало. Да что «мало» – никого, кроме оператора, сидящего за каменным столом рядом с управляющим амулетом. Обычный портальный кубический постамент и классическая скульптура Эфрада в центре зала.
– Когда планируешь обратно, Миша?