Барон ненавидит правила

Ренгач Евгений

Ну то есть как проспать… Меня вырубило настолько сильно, что вместо того, чтобы встать с первыми лучами Солнца, я проспал на пару часов подольше.

— Ну и зачем ты меня разбудил?! — Я недовольно сверкнул глазами.

— Так занятия же скоро…

— И что?! Мог бы уже понять, что мне на них наплевать.

— Нет, Ястребов. Сегодня особенный день! Сегодня в Академии какая-то проверка. Поэтому Ростоцкий велел всем быть на занятиях.

Я обречённо вздохнул.

Академия продолжала меня утомлять. Всё-таки

учёба — это не моё!

Но раз уж во всё это влез, то отказываться поздно.

К тому же, получается, Алмазов молодец и помог мне не нарваться на очередные проблемы с Ростоцким.

— Спасибо! — Я хлопнул его по плечу. — Пойдём посмотрим, что там за проверка такая…

Сначала мы как следует позавтракали. И только потом отправились на тренировочную площадку.

Я ожидал увидеть только наш курс. Но там, судя по всему, собрались учащиеся всех курсов.

Любопытно…

Не припомню ничего подобного!

— Что тут происходит? — шепнул я стоящей рядом Лизе Апраксиной.

— Никто не знает! — волнуясь, прошептала она. — Говорят, что-то случилось. Ректор обещал всё объяснить… А вот и он!

На площадку вышли ректор Баринов, Ростоцкий и Абсолют Волков. За ними уверенно шёл мрачный незнакомый мужчина лет пятидесяти.

Он был худым, бледным и больше всего напоминал оживший труп.

Зато энергия от него разила такая…

Ха, да к нам пожаловал целый Маг вне категорий!

Он был не единственным незнакомцем. За ним двигалась целая бригада из двенадцати человек. Все с такими же мрачными лицами и нашивками на одинаковых костюмов.

Энергетика у них тоже была будь здоров. Но всё равно намного слабее, чем у похожего на труп мужика!

Ладно, можно сказать, моим вниманием они завладели…

— Уважаемые студенты! — Баринов усилил голос магией и обвёл всех строгим взглядом. — В последние дни на территории Академии была зафиксирована странная энергетическая активность. Мы полагаем, что кто-то использовал запрещённые законом Печати Ланцова…

Мы с Волковым встретились взглядами.

Запрещённые Печати?! Об этом он меня не предупреждал!

И это был ещё не конец.

Тем временем Баринов продолжал.

— С целью расследования к нам прибыла Специальная Инспекция Его Императорского Величества во главе с князем Одинцовским. — Ректор кивнул на Мага вне категорий. — И если выяснится, что кто-то из студентов использовал эти Печати, то наказание будет самым суровым… Смерть!

Глава 8

Честно говоря, всё происходящее напоминало откровенную подставу.

Я ещё раз посмотрел на Волкова. Вот же гад! Подсунул мне дневник Ланцова и сейчас, наверняка, радуется.

Вот только вид у Абсолюта был достаточно несчастный. Да он бледностью мог поспорить с похожим на труп князем Одинцовским!

Он

поймал мой взгляд, вздрогнул и помотал головой.

Судя по его энергетическим колебаниям, он действительно не на шутку перепугался.

Хм… Может, он меня и не подставлял. Но в то, что он не знал о запрете Печатей Ланцова, я всё равно ни за что не поверю!

Ничего, будет минутка, допрошу его со всем пристрастием. И никакая сила Абсолюта ему не поможет!

— Господин ректор, а можно вопрос?! — Дотошная Лиза Анохина тянула руку, от нетерпения подпрыгивая на месте.

Баринов поморщился. Он и так был напряжён. Отвечать на вопросы надоедливой девчонки ему хотелось меньше всего.

Проблема была в том, что надоедливая девчонка, на секундочку, не абы кто, а дочь одного из самых влиятельных Благородных Империи.

Игнорировать её, да ещё и на глазах у всех, — не самое умное решение. Ещё, чего доброго, сиятельный папочка решит, что дочке нанесли оскорбление.

А отвечать на оскорбление такие, как он, умели великолепно. Если уж возьмётся мстить, то сделает это со вкусом…

— Слушаю вас, Елизавета! — кивнул Баринов.

— А почему эти Печати опасны?! Нам на уроках про них не рассказывали…

Я мысленно ей поаплодировал. Вопрос прямо в точку!

И, судя по кивкам остальных студентов, они тоже не очень понимали, о чём идёт речь.

Ректор уже открыл рот, чтобы ответить, но его прервало тихое покашливание князя Одинцовского.

— Хотите сами всё объяснить? — Баринов недовольно на него покосился.

— Да, господин ректор. — Голос у Одинцовского был низкий и неприятный. Ну чисто змеиное шипение! — Полагаю, что студенты должны получить такую важную информацию от надёжного источника…

Говорил он ровным тоном, так что Баринов даже не сразу понял, что это, по сути, было оскорбление.

Он побагровел, но не сказал ни слова. Только отступил в сторону, позволив Одинцовскому говорить.

Из этого я сделал выводы.

Первый — Баринов трус и готов демонстрировать силу только на зависимых от него студентах. Стоило появиться кому-то, обладающему достаточным авторитетом, как он тут же стал кротким и тихим.

Собственно, ничего нового! Я это подозревал с первой же встречи.

А вот второй вывод был для меня новым. Этот Одинцовский — тип крайне влиятельный. И к тому же весьма опасный…

— Господин Ланцов был могущественным магом. Но, увы, перешёл на тёмную сторону. — Одинцовский не использовал магическое усиление голоса, но его и так было прекрасно слышно. — Он стал изучать запрещённую магию и погрузился в самые тёмные её глубины. Вершина его изысканий — это создание собственных Печатей. Их опасность крайне велика. Само их использование может убить всё живое и разорвать ткань реальности. Поэтому они и считаются запрещёнными…