Барометр падает

Маккинти Эдриан

Донал сменил простыни на розовые с цветочками, а на подушки положил плюшевых Тигру и Пуха.

— Я мишку возьму, — сонно пробормотала Сью.

У кровати Донал положил стопку детских книжек с картинками и сборники рассказов Роальда Даля. Читать он, скорее всего, не умел, так что это был жест искреннего гостеприимства.

При виде книг Клэр пришла в восторг и сразу же схватила «Дэнни — чемпион мира».

Киллиан оставил Рейчел укладывать детей, а сам перешел в «гостиную».

На маленьком раскладном столике лежала

записка: три картинки — блюдо с рагу, холодильник и сигарета в пепельнице.

Киллиан, с наслаждением втянув аромат самокрутки, приготовленной Доналом, открыл холодильник и обнаружил там тапперваровскую глубокую миску, доверху наполненную рагу.

— Раз никто не хочет, значит это съем я! — сказал Киллиан сам себе.

Отложив часть на тарелку, он поставил блюдо разогреваться.

— Чем это так вкусно пахнет? — В двери показалась Рейчел.

Киллиан зачерпнул рагу деревянной лопаткой и предложил ей попробовать.

Разжевав, она зажмурилась от удовольствия: никогда в жизни она не пробовала ничего более вкусного. Сочное мясо буквально таяло во рту, а овощи были удивительно свежими.

— Боже, просто изумительно! Пусть девочки поедят.

Через минуту она вернулась:

— Спят без задних ног. Намучились за день. Как бы еще не пришлось психолога посещать всю жизнь.

Киллиан пожал плечами. Когда ему было столько же лет, сколько Клэр, он успел навидаться всяких кошмаров: человека, растоптанного лошадью, обгоревшего при взрыве керосиновой плитки, женщину с колом в животе…

— Дети выносливые. Давай поедим.

Они уселись у раскладного столика рядом с окном. Ярмарка закрылась, и жители Айлендмэги ушли, остались только тинкеры с животными. Тишина. Звездное небо.

Они съели рагу и запили пивом «Харп» из холодильника.

Прибрав на столе, они включили переносной телевизор, но единственное, что смогли найти, — мультсериал «Флинтстоуны», транслировавшийся по Би-би-си Скотланд на шотландском гаэльском языке. Киллиан с удивлением обнаружил, что понимает практически все.

— Что они говорят? — спросила Рейчел.

— Вильма думает, что Фред к ней плохо относится, и уходит от него, — перевел Киллиан.

— Мне больше всего жаль Бетти. У Барни нет шансов.

Киллиан рассмеялся. Когда серия закончилась, Киллиан и Рейчел завернулись в одеяла, вышли наружу и присели на скрипучие шезлонги.

Костер на берегу превратился с груду тлеющих угольков, которые уносило приливом. Они сидели и наблюдали за приливом и затухающим огнем.

— Пойду девочек проверю, — спохватилась Рейчел.

Киллиан закурил. Через две минуты она вернулась:

— Спят. Который час?

— У меня часов нет, а телефон вышел из строя.

— Как я устала…

— Ложись спать.

— Да, я пойду.

— Я буду на софе спать, — предупредил Киллиан.

— Есть же две нормальные кровати.

— Знаю. Я беспокойно сплю, а тебе надо хорошенько выспаться.

— У

тебя покурить еще осталось?

Киллиан протянул ей сигарету.

— Красивое море, — сказала Рейчел.

— Красивое…

— Для марта довольно тепло.

Киллиан кивнул.

Они сидели, курили, Киллиан насчитал восемь маяков, самый далекий — на севере — был милях в пятидесяти отсюда.

— Так вот какого ты рода. Вы цыгане, да?

— Не совсем. Пейви.

— Первый раз слышу.

— Можешь звать нас тинкерами или трэвеллерами, как хочешь.

— Нет, пейви мне нравится. А в чем разница между пейви и цыганами?

— Цыгане — это Roma. Они родом из Индии. Говорят они на индоевропейском языке, который, как я слышал, довольно близок к санскриту.

— А пейви?

— Никто в точности не знает, откуда мы родом. Я слышал и читал о десятках различных теорий.

— Например?

— По одной версии, мы исконные обитатели Ирландии, жившие до прихода кельтов, по другой — те, кто выжил после чисток Кромвеля. Кто-то даже утверждает, что мы родом не из Ирландии, а с какого-то острова, типа Атлантиды, находившегося когда-то между Ирландией и Шотландией.

— А ты как думаешь?

— Мне больше нравится теория, которая утверждает, что мы были здесь первыми.

— И много на земле пейви?

— Всего несколько тысяч в Ирландии да примерно тысячи две в Англии и Америке.

— А говорите вы на каком языке, ирландском?

— На шельте — это что-то вроде диалекта ирландского. Но при чужих мы не любим говорить на нем.

— Как же так вышло, что ты не умел читать до двадцати лет?

— Не нужно было. Мы другое изучали, — поежился Киллиан.

— Интересно, что?

— Как ремонтировать двигатели, разбирать машины, взламывать замки, как ухаживать за лошадьми. Все в таком роде.

Рейчел кивнула и пристально посмотрела на воду:

— Что теперь с нами будет? Со мной и девочками?

— Какое-то время вы побудете здесь. Я раздобуду телефон и свяжусь с Ричардом. Потеря ноутбука изменила ситуацию. Если я не дозвонюсь до Ричарда, попробую найти Тома.

— Это не опасно?

— Не беспокойся. Обещаю, все будет хорошо.

Женщина улыбнулась:

— Значит, вот так ты и живешь?

— Да нет. Раньше жил. А теперь изучаю архитектуру в Ольстерском университете. Студент-переросток…

— Архитектура? Тебе это интересно?

— До жути. А тебе нет?

— Нет. Мне кажется, все здания похожи друг на друга.

Киллиан положил сигарету на бетонный блок между шезлонгами:

— Дома кажутся мне загадочными и притягательными до сих пор. До семнадцати лет я жил в трейлере, еще десять лет обитал в номерах отелей. Только лет в тридцать у меня появилось нормальное жилье. У меня даже есть теория, касающаяся домов.