Бармен

Грей Рамона

— А он собирается?

Мэдисон кивнула. — Он сделает то, что посчитает нужным.

Я рассмеялась. — Рада за тебя, Мэдс. Ты ведь знаешь, да?

— Спасибо, милая. Но не меняй тему. Я приняла решение, — она отбила барабанную дробь по подлокотникам кресла, — и поздравляю, Рейчел Бэнкс, ты все еще девственница.

— Спасибо. — Я осушила бокал вина и вскочила, собираясь налить еще с бутылки, стоящей на кофейном столике. — Я говорила, что было слегка больно? Возможно, он ее все-таки распечатал, и...

— А потом у тебя шла кровь?

—

Нет, но будучи подростком, я много ездила верхом. Так что моя девственная плева, вероятно, давно порвалась.

— Отличная попытка. Вот если бы Рен вошел полностью, тогда бы считалось.

Мои щеки заполыхали еще сильней, а Мэдисон усмехнулась. — Восхитительно, как ты краснеешь от простых разговоров о сексе. Когда Рен лишит тебя девственности, я буду скучать по этому, когда мы будем болтать об этом самом.

Я выпила еще вина. — Он не собирается лишать меня девственности. Не после того, как моя маман нас прервала. Боже, это было так унизительно, Мэдс. Во-первых, потому что застукали как чертовых подростков, а во-вторых, она была так груба с ним. Наговорила гадостей, и...

— Твоя мамаша — стерва. — Мэдисон налила себе еще вина. — Забудь, она не стерва, а настоящая диснеевская злодейка. Круэлла Девиль... или Урсула из "Русалочки". Будь она персонажем книги, то, несомненно, стала бы Ганнибалом Лектором. Только без каннибализма.

Она замолчала и настороженно уставилась на меня. — Ведь без каннибализма, верно, Рейч?

— Не знаю. Разве то, что она пожирает мою самооценку на завтрак каждое утро с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать и по сей момент, не является каннибализмом?

Мэдисон нахмурилась. — Без шуток, ненавижу, что эта женщина сделала с тобой.

— Она по-прежнему, моя мать.

— Только по крови. Никогда в жизни не встречала менее похожей на маму женщину, хоть я и выросла без матери. Тебе нужно разорвать с ней все связи, Рейч. Она тебя погубит.

Вздохнув, уставилась в бокал. Мы с Мэдисон много лет говорили об этом. Она не ошибалась, моя мать — ядовитая гадюка, и тем не менее, она моя мать. Иногда она несла подобный бред только потому, что хотела для меня лучшего.

А она точно хочет для меня лучшего? Потому что это очень смахивает на ненависть.

Я мгновенно побледнела, от плескавшегося в животе вина стало дурно. Моя мать не испытывает ко мне ненависти. Матери ведь не могут ненавидеть собственных детей.

— Рейчел? Ты в порядке?

— Да. Просто слишком много вина и слишком мало еды.

Мэдисон встала, взяла меня за руку. — Пойдем на кухню. Будем жевать овощи, пока мой слуга приготовит нам мясо.

Я улыбнулась, сжав ее руку. — Спасибо, Мэдс. Я тебя люблю. Ты ведь знаешь, верно?

— Да, — ответила она. — На самом деле... кто же меня не любит?

Глава 4

Рейчел

«Кружки кофе» — одна из двух кофеен в нашем маленьком

городе. Отличное расположение на главной улице означало всегда большой наплыв посетителей, и это утро оказалось не исключение. Я встала в очередь, которая очень медленно ползла вперед, просматривая Фейсбук на телефоне. Плохо спала прошлой ночью и в понедельник вечером, а потому сейчас ощущала усталость и некую эмоциональную заторможенность.

Я все испортила с Реном. Профукала шанс потерять девственность с ним. Он вообще на пытался связаться со мной с вечера понедельника, и я не удивилась. Депрессия? Да, черт возьми. Удивление? Ни в малейшей степени.

Потерла лоб, прежде чем сунуть телефон в карман. От шлепка по плечу вздрогнула и обернулась. Сначала уставилась на широкую грудь, обтянутую до предела голубой футболкой, а затем заглянула в лицо мужчины.

— Привет, Рейчел.

— Доброе утро, Ашер. — Я улыбнулась здоровяку. — Тебе следовало сказать, что любишь кофе, и я бы принесла его тебе в библиотеку.

— Спасибо, но я обычно захожу сюда каждое утро выпить чашечку.

— Как я и весь город. Итак, сегодня твой последний день в библиотеке? Вчера помощник библиотекаря упомянул о том, что ты закончишь сегодня.

Он кивнул. — К полудню все будет готово.

— Это хорошо. — Наступило неловкое молчание. Я прожила в этом городе всю свою жизнь, но не думаю, что когда-либо разговарила с Ашером. До тех пор пока его не наняли починить перила крыльца нашей библиотеки. Он на несколько лет старше, и вместе в школе мы проучились всего один год, затем он окончил школу. Его сестра Изабель — моя ровесница, но в школе являлась чирлидером, одной из популярных девушек, так что наши дорожки редко пересекались. Сразу после окончания школы она переехала с родителями во Флориду.

— Хм, а как дела у Изабель во Флориде? — просто чтобы нарушить неловкое молчание, спросила я.

— Хорошо. На следующей неделе переезжает ко мне.

— Правда?

Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности.

— Что ж, это очень мило. Она останется с тобой ненадолго, или...

— На некоторое время.

— Хорошо, просто отлично. — Я безуспешно пыталась придумать, чтобы еще сказать. У меня действительно не имелось с ним ничего общего. Ну, кроме того, что оба посещали бар Рена. И там я несколько раз видела его в компании с Ноксом Джеймсоном. Нокс — ландшафтный дизайнер в городе, они с Ашером были лучшими друзьями многие годы.

Самая неподходящая пара. Нокс, веселый и общительный, казалось, никогда не закрывающий рот болтун. И Ашер — самый тихий мужчина в городе. Даже моя мать не находила повода посплетничать о нем.

— Твоя очередь.

Я ошеломленно уставилась на Ашера. — Что?

— Подошла твоя очередь. — Он указал мне за спину, и я, обернувшись, увидела Луну Дэвис, сестру Лидии, обладательницу премии "Эмми", которая скоро получит ключ от нашего прекрасного городка. Она бросила на меня нетерпеливый взгляд.