Шрифт:
Зимний бариста
Единственное, что радовало меня двадцать пятого декабря, – от дома до работы мне добираться всего десять минут прогулочным шагом, по пути заглянув в кофейню. Без моего любимого капучино я бы давно сошла с ума или убила кого-нибудь. Причем непонятно, что в моей ситуации хуже.
Голова давно шла кругом, а телефон разрывался от количества звонков. Честное слово, под Новый год Деду Морозу не звонят столько, сколько мне.
В очередной раз нервно срывая перчатку
– Татьяна Яновна, начальник отдела по подбору персонала, – выученная наизусть фраза вырывалась непроизвольно каждый раз, когда я отвечала на чей-то звонок. Друзья и знакомые уже нервно хихикали, когда им на автомате я отвечала так же, и начинали общаться со мной на «Вы».
В этот раз звонил из партнеров фирмы, хотел перенести встречу на более позднее время, но я тактично отказала ему в этом, подавив в себе желание послать его на родину Снегурочки.
Вместе со сброшенным вызовом я дернула на себя дверь кофейни и, постучав сапожками по грязному от снега коврику, вошла внутрь.
В этом заведении я была постоянным клиентом. Не могу припомнить, чтобы утром не забегала сюда за стаканчиком вкусного кофе. Иногда бывала и вечерами после очень сложных рабочих дней, когда просто не имела права отказать себя в любимом эклере с заварным кремом.
В общем, одна я могла сделать этой кофейне месячную прибыль. Им пора бы задуматься о программах лояльности для постоянных клиентов вроде меня!
– Здравствуйте, капучино, пожалуйста, – сказала я молодому бариста. Но не успела даже поднять на него взгляд, как телефон снова раздался звонком, и я полезла в сумочку. – Татьяна Яновна, начальник отдела по подбору персонала.
– Татьяна Яновна, у нас форс-мажор! – на том конце вопила секретарша из приемной директора. Ее словам я не предала особого значения, потому что раздувать из мухи слона и носить начальнику кофе – ее прямые рабочие обязанности.
– Форс-мажор не подождет до девяти утра, когда я появлюсь на работе?
– Жарков сломал ногу! Корпоратив вести некому! – со вздохом произнесла девушка и будто бы плюхнулась в офисное кресло.
– Девушка, Ваш кофе, – раздалось сбоку фоном.
Кофе меня волновал уже в меньшей степени. Я, кажется, тихо поблагодарила бариста и быстрыми шагами направилась из кофейни в офис.
От секретарши никакой информации добиться не удалось. Когда я попросила подробностей происходящего, она начала причитать о том, какой бедный и несчастный наш несменяемый ведущий корпоративов. И как жаль, что накануне праздника он так нелепо поскользнулся.
Жаркова мне, если честно, было ничуть не жаль. Ну если только совсем немного, по-человечески. Жаль мне было себя, потому что за два дня до корпоратива я потеряла ведущего!
Где мне прикажете двадцать пятого декабря найти человека, который согласится развлекать нашу специфическую компанию?
– Паша,
– Нет, Татьяна Яновна, у него сегодня тренировка на ипподроме.
– В цирке ему надо тренироваться, – выругалась я себе под нос, обходя бледного от страха парнишку.
Наш начальник был человеком хорошим. А вот начальником плохим. Для меня до сих пор является загадкой, почему столичное руководство держит его на верхушке нашего филиала. Впрочем, в этом, наверное, моя заслуга.
Дурацкая привычка работать за десятерых, не прося взамен ни славы, ни премии.
Так и получалось уже шесть лет, что Олег Евгеньевич добренький начальник, у которого можно попросить отпуск в середине июля, а Татьяна Яновна вечно злая тетка, требующая отчеты к сроку.
Не знаю, в какой момент система дала сбой, и я стала негласным серым кардиналом этой компании, но я никогда не жаловалась.
Работа была моим всем. Я жила здесь пять дней в неделю, а оставшиеся два дня занималась своим образованием. Опять же для любимой работы.
Без офиса мне было бы попросту скучно, потому что личной жизни у меня не водилось, друзья давно разъехались по разным городам, и даже кота в моей квартире никогда не было.
– Олеся, меня сегодня ни для кого нет. Даже если китайские инвесторы решат переманить меня к ним за несколько миллионов долларов!
– А как же годовой отчет…
– Сами, – прикрикнула я, скрываясь за стеклянной дверью своего личного кабинета.
Только там я позволила себе повесить шубу на вешалку, сменить сапоги на офисные лодочки и устало упасть в кресло.
День еще не начался, а я уже устала.
Глубокий вдох и большой глоток кофе помогли снова почувствовать себя живой. Я взяла небольшую паузу, чтобы замедлиться перед началом сложного дня. Пила остывший кофе и смотрела на офис сквозь стеклянные стены кабинета.
Вокруг все носились как муравьи в большом муравейнике. Кто-то оживленно о чем-то спорил, кто-то пытался починить неработающий принтер. В общем, работники старательно создавали картинку рабочего процесса.
Однако коэффициент полезного действия у этого процесса стремился к нулю.
Устало я переводила взгляд с бухгалтера Ниночки, которая выронила стопку бумаг и теперь ползала по офису. Смотреть на охранника, охраняющего куллер, сил тоже не было. Радовал только экономист Юрий.
Мужчина пришел к нам в офис полгода назад, но уже показывал хорошие результаты в сравнении с остальными. Он не бросал работу, уходил позже, если это требовалось, всегда старался вникать в дела фирмы.
Это и то, что Юрий был тридцатилетним симпатичным мужчиной, заставляли меня смотреть на него не только как на работника. Но пока я только смотрела, потягивая остывший кофе из картонного стаканчика.