Барин 2

Соловьев Роман Васильевич

Поручик схватил меня под локоть и вывел со двора.

— Я даже немного вам завидую, Никитин… у вас не жена, а настоящая львица… даже и не скажешь, что она недавно из крепостных…

— Поехали, поручик.

— Вы точно хотите поехать? Может просто отдадите предметы из шкатулки?

— Поехали, граф Бекмешев наверняка уже заждался…

Глава 16

На окраину Царева прибыли уже к вечеру. Повсюду, куда только ложился взор, раскинулись желтые сопки, курганы и балки; будто островки, виднелись

разрушенные и занесенные песком древние строения. Тамерлан выжег и до основания разрушил город. Позже оставшиеся камни и кирпичи сплавляли по реке и использовали в строительстве астраханских крепостей, да и местные крестьяне разбирали строения. Теперь вместо ранее цветущего города — почти нечего не осталось.

Недалеко от реки стояла большая черная карета. Рядом круглый деревянный столик, за которым сидели трое: Ефим Константинович, невысокий лобастый крепыш и седой патлатый старик в очках. Ефим Константинович удивился, увидев меня, однако виду не подал и кивнул Бекмешеву:

— Владислав Сергеевич, долго ездите, скоро уже начнет темнеть…

— Успеем. До темноты еще часа два. На курганах все чисто?

— Тишина, только на восточном склоне группа московских археологов, шесть человек. Квартальный проверил документы — действительно археологи.

— Андрей Иванович,– нетерпеливо произнес Бекмешев.– Не томите уже, доставайте…

Я открыл сейф, вытащил шкатулку и положил на стол.

Старик кивнул и приоткрыл шкатулку. Сначала достал полумесяц, внимательно осмотрел и начал осторожно, по одной, извлекать монетки.

— Теперь все зависит от вас, Генрих Рудольфович…– вздохнул граф.

— Проявите немного терпения, господа…– пробурчал старик.

Он стал медленно и вдумчиво складывать монеты, я заметил на столе такие же монетки, собранных клочками, будто пазлы.

— Представляете, граф,– произнес Ефим Константинович.– Мы только недавно выяснили, что из дворца хана до самой реки раньше вел подземный ход. Возможно, он еще сохранился.

— Ничего удивительного, господин майор… У хана были тысячи невольников, они могли выкопать подземный ход хоть до самого Царицына…

— Тогда еще не было никакого Царицына…

— Ефим Константинович, так вы майор?– улыбнулся я.

— Майор Разумовский. Михайловский полк. А вы, господин Никитин, рисковый человек… значит тоже решили взглянуть на сокровища?

— Я совершенно не претендую. Только посмотрю, из чистого любопытства.

— Хорошо вы своих цепных псов в усадьбе натаскали. Трех моих ребят ночью положили…

Я пожал плечами.

— Знаете, господин Никитин, я человек злопамятный и все равно найду ваших стрелков…– пробурчал майор.– Моя месть будет страшной.

Знал бы ты, майор, что стрелок был один, да еще садовник с вилами…

Старик тем временем уже сложил половину карты из монет.

— Скажите честно, господин Никитин, вы поддерживаете политику императора Николая? — поинтересовался майор Разумовский.

— Я за порядок и единение. Вспомните хотя бы смутное время, когда на Русь пришли татаро-монгольские полчища. Князья

ссорились, дрались из-за земель, вместо того чтобы сплотиться и дать решительный отпор захватчикам…

— Карамзин в своих трудах утверждает, что у хана Батыя было не меньше пятисот тысяч обученных воинов,– сказал старик.– Что можно было предоставить такой грозной силе?

— Если бы объединились — нашли бы силу не меньшую. И отваги, и мужества, нашим людям не занимать. Вспомните хотя бы маленький Козельск, сколько дней полчища Орды не могли его взять, а когда, наконец, захватили — от злобы сожгли и сравняли городок с землей…

— Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…– усмехнулся майор.

— Послушайте, Разумовский. И сейчас над Россией сгущаются тучи. Война неизбежна. Совсем не время для внутренних политических игр.

— Вы — помещик, Никитин. Потому и поддерживаете царя. Вам выгодно крепостничество. Бесплатная рабочая сила, слуги, вы будто царек на маленьком клочке земли. Жируете, пока крестьяне пашут в поте лица… и не надо все сваливать на войну. Я был на Кавказской войне. Генералы и высокие чины отсиживаются в крепостях, а на позициях и в разъездах простые солдаты, бывшие крепостные, которых и бросают в первую очередь на убой… знаете сколько я лично похоронок отправил? И везде одно и тоже: «погиб за царя, отечество и православную веру».

— А вы предлагаете вывести войска с Кавказа?

— В первую очередь нужно отменять крепостничество. Раб всегда будет ненавидеть господина. Думаете, ваши крепостные хорошо о вас отзываются и не плюют в спину?

— Я открыл на балках завод, в первую очередь, чтобы обеспечить работой крепостных, а не для своей личной выгоды. Мужики начали реально зарабатывать. Теперь им не нужно отпрашиваться на отхожий промысел или бурлачить. В селе я открыл школу, сельские дети обучаются грамоте, все мои крестьяне сыты, одеты… любой может прийти в усадьбу и попросить о помощи. Никому я еще не отказал. Так за что они будут плевать мне в спину?

— Ну… пожалуй вы некоторое исключение из правил…– задумался Разумовский.– Насколько я знаю помещиков — все самодуры и напыщенный индюки, которые считают себя пупом Земли…

Разумовский кивнул крепышу.

— Ефрейтор Калинин, пройдитесь, еще раз осмотрись на курганах…

— Не нравятся мне эти московские археологи,– вздохнул поручик.– Дело к вечеру, а они еще не закругляются…

— Да пусть копаются,– усмехнулся граф.

Вскоре ефрейтор вернулся:

— Вокруг все чисто. Ни души. Археологи тоже уезжают…

— Готово, господа…– кивнул старик и показал карту из монет на столе.– Как я и предполагал, Тамирхэй приказал спрятать золотых коней во внутреннем дворе дворца, в подвале. Это место четко отмечено на карте. Тридцать «алд дэлем» южнее разрушенной арки, ближайшей к реке, примерно там и должен быть вход в подвал…

Старик взял длинные деревянные рейки, собранные в виде большого циркуля, и выставил между ними расстояние на определенную длину.

Граф Бекмешев потер ладони и привстал: