Барин 2
Шрифт:
Поручик слегка покраснел.
— Я вам не шестерка. Шестерками обычно зовут половых в трактирах. Вы оскорбляете меня…
— Я просто слегка на нервах, в последнее время много чего произошло.…
— Понимаю… но встречаться с этим человеком, как вы выразились — старшим, вам нет никакой нужды.
— Это мои твердые условия.
Поручик внимательно взглянул мне в глаза:
— Расслабьтесь. У вас сегодня свадьба, очень знаменательный день в жизни. Красивая невеста, большая усадьба, поместье… что еще нужно человеку для счастья?
— А может я очень жадный… хочу получить долю с драгоценностей.
—
Поручик подошел к лошади и обернулся.
— И запомните, господин Никитин, это было последнее предупреждение… потом будет кровь!
Вечером, когда гости разъехались, я решил поговорить с ротмистром.
— Этот тип, с которым я разговаривал у реки, тоже из «сочинцев». Он назвался поручиком. Требует, чтобы я отдал шкатулку. Крайний срок –утро понедельника.
Ротмистр задумался:
— Упрямые ребята. Они не отступятся, пока не получат своего… Нужно было схватить этого поручика и допросить как следует…
— Я боялся за Аглаю. Она сидела неподалеку, а поручик был вооружен… теперь поймать его вряд ли получится… будем подключать доблестную жандармерию. Поручик будет ждать меня в понедельник, с восьми до девяти утра, перед въездом в Тимофеево. Сегодня отправлю Тихона с запиской к капитану Нагайцеву, пусть они устроят засаду… Если возьмут поручика — жандармы всю душу из него вытрясут и выйдут на его подельников…
На следующий день, в воскресенье, я объявил на заводе выходной. Прохор Петрович в честь свадьбы отвез в село подарки и водку. Мы с Аглаей поехали к ее родителям.
Село Березкино относилось к вотчине помещицы Маниловой, тихой беззлобной старухи, которая почти не выходила из имения. Прохор Петрович был вольным уже около десяти лет, Аглаю перекупила Екатерина Семеновна, ныне покойная, еще год назад, узнав, что девка исключительно хорошо стряпает. Я подумал о том, что со временем нужно перекупить всю семью Аглаи и тоже дать вольную. Все же родня…
Родители Аглаи жили в большой беленной хате с маленькими окошками и соломенной крышей. Во дворе саманная кухня, сараи и большой огород с колодцем-журавлем. Я заметил на перекладинах рыболовные сети. Кроме Алексея, у Аглаи еще две младшие сестры, Маша и Серафима, а также младший брат Колечка, малец лет семи. Девчонкам я подарил бусы, а Колечке красивую деревянную саблю, которую на досуге вырезал Тихон. Малец сразу схватил саблю и побежал рубить крапиву за сараем.
— Андрей Иванович, знаете какие в нашей реке монстры водятся? — спросил тесть.– Не желаете сходить на заводь и посмотреть?
— Пойдемте,– кивнул я.
Мы спустились через луг, к небольшому рукаву Ахтубы, который тянулся в займища. На берегу стояла запряженная повозка и семеро мужиков. Все поздоровались:
— Здравствуйте, барин!
— Две огромадные белуги в заводь зашли еще в половодье,– сказал тесть.– Одну изловили две недели назад, а сегодня решили вторую
Я уже и сам заметил, как рядом с поверхностью воды проплыла здоровенная рыбина. Белуга оказалась здесь как в ловушке, не сумев выбраться после большой воды. Мужики уже садились в лодки, распуская широкие сети с грузиками, перегораживая небольшой затон. Белуга будто поняла, что ее загнали и заметалась по затону, однако лодки уже плыли по краям затона, растянув сеть. Похоже, глубина здесь совсем не большая, рыба то ныряла, то снова появлялась на поверхности. Однако вскоре белуга разогналась и ударила в сети, удар оказался такой невероятной силы, что одна лодка сразу перевернулась и мужики попадали в воду, рыбина уткнулась в сеть, но быстро развернулась и проплыла между перевернутой лодкой и берегом.
— Гарпуны!– заорал Федор Игнатьевич.
Два юноши у берега тут же бросили в белугу гарпуны с веревками, вода сразу окрасилась в красное. Один гарпун вылетел, но второй плотно засел в спине рыбы, два парня пытались удержать речного монстра веревкой, но пока неуспешно, они и сами чуть не попадали в воду. Мужики быстро поправили лодку и поплыли в обратном направлении, на второй заход, снова расправляя сети. Белуга заметалась. Но силы ее уже постепенно оставляли. Вскоре белуга окончательно запуталась в сетях, и рыбу вытащили на пологий берег, прицепив веревки, привязанные по краям сети, к повозке с лошадьми.
Белуга и впрямь оказалась здоровенная, размером около десяти футов, и наверняка весила прилично. Рыбина еще долго трепыхалась на берегу, пока один из мужиков не приглушил ее кувалдой.
— Только одной икры ведер на семь,– с удовольствием потер ладони Федор Игнатьевич.
— Да, мужики,– удивился я.– В ваших краях на одной рыбе можно прожить…
— Не, барин,– покачал головой рябой мужичок, который с силой вытаскивал гарпун из широкой спины белуги.– Одна рыба быстро приедается…
— Силантий! — приказал Федор Игнатьевич.– Как разделаете, доставите к помещику Никитину в усадьбу…
— Сделаем, Федор Игнатьевич…
Когда мы возвращались, я спросил:
— Как ваша помещица Манилова поживает?
— Старушке уже восемьдесят два, она уже почти не ходит, да и соображает туго. В поместье заправляет приказчик Емельян Фролов, мужчина справедливый и довольно неглупый. Кстати, Андрей Иванович, мужики просили у вас узнать про рабочие места на заводе…
— Рабочие руки всегда нужны. Пусть приходят. Только сразу скажу — на работе никаких пьянок и халтуры…
— Это само собой, Андрей Иванович…
Вернулись из Березкино уже под вечер. Завтра предстоял трудный день. Не люблю я эти судебные тяжбы, да и кто это любит? Мне даже не хотелось в очередной раз смотреть на физиономию помещика Гарина…
— Андрей, можно я с тобой на суд поеду? — спросила Аглая.
— Хорошо. Завтра как рассветет — сразу выезжаем…
Глава 13
Денек с утра выдался ясным и безоблачным. Ровно в восемь мы уже подъезжали к Тимофеево. Еще издали я заметил на обочине, у въезда в город, небольшую серую карету с парой гнедых. Неужели поручик ждет меня в карете? Я окликнул Герасима.