Бархатная клятва

Деверо Джуд

— Ты не посмеешь! — Он ухмыльнулся и стал медленно опускать ее, пока носки туфель не оказались в воде. — Гевин! — взмолилась она.

Он прижал ее к себе. Когда ее пропитанное холодной водой платье коснулось его обнаженной груди, у него перехватило дыхание.

— Это тебе в наказание, — засмеялась Джудит. — Надеюсь, ты скоро превратишься в льдышку.

— Только не с тобой. — Он закружился вместе с ней. — Пойдем в нашу комнату и переоденемся.

— Гевин, уж не думаешь ли ты…

— Я считаю, что думать, когда ты в моих объятиях, — это пустая трата времени. Если у тебя нет желания

привлечь к нам всеобщее внимание, веди себя тихо.

— А если не буду? Он потерся о ее щеку.

— Тогда эти очаровательные щечки будут пылать ярким румянцем.

— Значит, я твоя пленница?

— Да, — твердо заявил он и понес ее вверх по лестнице.

Королева Елизавета шла рядом с мужем. Увидев, как Гевин посадил Джудит в корыто, они остановились возле окна. Елизавета собралась было броситься на помощь, но Генрих остановил ее:

— Посмотри, как они играют. Мне нравится, когда двое так любят друг друга. Нечасто брак по расчету приносит людям счастье.

Елизавета вздохнула.

— Я рада, что они любят друг друга. Их отношения вызывали у меня некоторые сомнения. Кажется, леди Элис считает, что леди Джудит не подходит лорду Гевину.

— Леди Элис? — переспросил Генрих. — Та блондинка?

— Да. Вдова Эдмунда Чатворта. Генрих кивнул.

— Мне бы очень хотелось поскорее выдать ее замуж. Я наблюдал за ней. Она играет с мужчинами, как кошка с мышью. Сегодня ей нравится один, а завтра — другой. А мужчины теряют голову от ее красоты. Нельзя допустить, чтобы их соперничество за ее внимание окончилось трагически. Но какое отношение эта женщина имеет к лорду Гевину и к его очаровательной жене?

— Я могу ошибаться, — ответила Елизавета, — но ходят слухи, что когда-то Гевин был влюблен в леди Элис.

Генрих указал на Гевина, который в этот момент подхватил Джудит на руки.

— Ну, теперь-то он не влюблен. Это ясно всем.

— Возможно, не всем. Леди Элис изводит леди Джудит своими едкими замечаниями.

— Надо это прекратить, — пришел к выводу Генрих.

— Нет. — Елизавета положила руку на локоть мужа. — Мы не можем приказать ей. Боюсь, это еще больше разозлит леди Элис, к тому же она из тех женщин, которые всегда, независимо от приказа, найдут способ высказать свое мнение. Думаю, наилучшим выходом будет выдать ее замуж. Ты правильно решил. Ты найдешь ей мужа?

Генрих наблюдал за Гевином, который нес Джудит к дому, продолжая поддразнивать ее и шутить, чем вызывал ее веселый смех.

— Да, я найду леди Элис мужа, и как можно скорее. Мне бы не хотелось, чтобы эти двое поссорились.

— Ты добрый, — заметила Елизавета и улыбнулась ему.

Генрих усмехнулся.

— Так думают не все, моя дорогая Спроси французов, считают ли они меня добрым. Елизавета взмахнула рукой.

— Ты слишком мягок с ними, слишком добродушен.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб — Если бы я был французским королем, ты то же самое сказала бы про англичан.

Она подняла на мужа полный любви взгляд. Генрих рассмеялся и взял ее под руку.

Но был еще один человек, который с интересом наблюдал за игрой четы Монтгомери. Когда Гевин посадил Джудит в корыто, Алан Ферфакс, положив руку

на рукоять меча, уже было ринулся к ним, но тут же остановился и виновато огляделся по сторонам. Муж имеет право обращаться со своей женой, как ему заблагорассудится, и Алану нельзя вмешиваться.

Продолжая следить за ними, Алан увидел, с каким беспокойством Гевин посмотрел на Джудит, с какой осторожностью он помог ей выбраться из корыта, как страстно прижал к себе и поцеловал. Мужчина, который бьет свою жену, не может быть таким нежным и заботливым! Алан нахмурился: до него дошло, что с ним сыграли злую шутку, просто обвели вокруг пальца.

Он направился в дом и нашел Элис Чатворт в зале.

— Мне хотелось бы поговорить с вами, миледи, — сказал он, сжимая ее руку.

Элис вскрикнула от боли, потом улыбнулась.

— Конечно, сэр Алан. Я в вашем распоряжении.

Он отвел ее в темный угол зала.

— Вы использовали меня, и мне это не нравится.

— Использовала? Господи, но как, сэр?

— Не стройте из себя робкую девственницу.

Мне известно, что мужчины часто посещают вашу постель. Уверен, вы довольно умны. Не знаю, какие вами двигали цели, но вы ловко подставили меня.

— Отпустите меня или я закричу!

Его пальцы еще сильнее впились в ее руку.

— Разве вам это неприятно? Один мой приятель сказал мне, что вы отнюдь не питаете отвращения к боли.

Элис злобно взглянула на него.

— Что вы хотите мне сказать?

— Мне не нравится, когда меня подставляют. Ваша ложь принесла бы леди Джудит массу неприятностей, и я был бы причиной несчастья.

— Разве вы не утверждали, что мечтаете провести хотя бы несколько минут с ней наедине? Я предоставила вам эту возможность — вот и все.

— Но обманным путем! Она добрая женщина и счастлива в браке. А я не тот злодей, который прибегает к насилию.

— Значит, вы все еще желаете ее? — улыбнулась Элис.

Он поспешно отпустил ее.

— А разве на свете есть мужчина, который не желал бы ее? Она красива.

— Нет! — прошипела Элис. — Она не так красива, как… — Она заставила себя замолчать. Алан усмехнулся.

— Как вы, леди Элис? Нет, вы ошибаетесь. Я наблюдал за леди Джудит несколько дней и успел узнать ее. Она обладает не только физической, но и духовной красотой. В старости, когда ее красота поблекнет, она все равно будет зажигать в сердцах любовь. А вот вы! Вы красивы только внешне. Если вас лишить этого, останется уродливая и злобная старая карга.

— Я ненавижу вас! — мертвым голосом произнесла Элис.

— Однажды вся ненависть, которую вы испытываете к людям, отразится на вашем лице, — спокойно заметил Алан. — И не думайте, что вам удастся еще раз использовать меня. — Он повернулся к ней спиной и ушел.

Элис смотрела ему вслед. Однако охватившая ее ярость была направлена вовсе не на Алана, а на Джудит. Эта женщина стала причиной всех ее неприятностей. Все изменилось с того момента, когда Гевин решил жениться на этой суке. А теперь ее оскорбил этот молодой человек. А почему? Да потому, что рыжеволосой Риведун удалось околдовать и его. Элис только утвердилась в своей решимости покончить с браком, который, по ее мнению, был ошибочным.