Бархат

Хансен Эва

Ягодиц коснулось что-то, Фрида даже не сразу поняла, что это, словно множеством хвостиков прошлись, пощекотали. Но уже в следующее мгновение она заерзала, потому что хвостики начали двигаться иначе, теперь они жгли кожу в месте соприкосновения. Последовал сильный шлепок.

— Я сказал не ерзать! Иначе пристегну и в талии.

Мужчина явно встал над скамейкой (вот почему она довольно низкая), теперь кожу просто обжигало с двух сторон. Фрида понимала, что это удары чем-то, но не могла думать ни о чем, кроме огня, который охватил ягодицы. После

нескольких ударов кожа полыхала. Каждое следующее прикосновение флоггера было ощутимей и потому, что кожа основательно раздражена, и потому, что она ждала с напряжением, пытаясь считать секунды. Мелькнула мысль, что не сможет сесть с неделю.

— Со следующего удара начнешь мысленно считать их количество. Я потом спрошу. Ошибешься — повторю сначала.

За те секунды, что он не действовал флоггером, боль чуть затихла, хотя кожа все равно горела. К тому же рука незнакомца по-хозяйски прогулялась к ее клитору и во влагалище. Фрида мысленно ужаснулась, потому что, кроме боли и ощущения огня на своей коже, испытывала сумасшедшее возбуждение. Удары по ягодицам едва не привели к настоящему оргазму.

— Ты вся мокрая. Возбуждает? Только не лги, иначе добавлю наказания.

Она кивнула. Лгать не имело смысла не из-за угрозы, а потому что возбуждение просто кричало о себе.

Он усмехнулся:

— Это хорошо…

А потом снова началось действо, стараясь не сбиться, она считала удары с той и другой стороны, но теперь незнакомец не ограничился одними ягодицами, он слегка прошелся ожигающими движениями и по внешней стороне бедер, и даже по икроножным мышцам.

Но это оказалось не все. Довольный своей работой, незнакомец усмехнулся:

— У тебя зад ярко-красный. Ну и как?

Фрида снова кивнула. Огонь потихоньку успокаивался, что принесло облегчение. Незнакомец смазал ее горящую кожу чем-то прохладным, это было настолько приятно, что она даже застонала. Прикосновения его пальцев, не упустивших возможности нырнуть в ее влагалище, вызвали новую волну возбуждения.

Видно, это заметил и незнакомец, снова тихонько рассмеялся:

— Я буду последний дурак, если не трахну тебя вот в таком виде. Видела бы ты себя!

Он снова встал над скамьей и вдруг подтянул ее за бедра вверх, поставив, насколько позволяла скамья, раком.

— Если ты против, отверни голову. Помнишь стоп-движение?

Но Фрида не была против, вопреки всему — здравому смыслу, воспитанию, своим взглядам на жизнь — она жаждала, чтобы ее сейчас трахнули, причем не жалея. Голова осталась в прежнем положении.

— Ты вся мокрая. Я не буду тебя ласкать, просто возьму, и все. Жестко, больно.

Она лишь кивнула.

Он выполнил свое обещание, не жалея ни ее зад, горевший под крепкими руками, ни ее влагалище. У Фриды давно не было секса, если бы не выступившая влага, пришлось туго. Она тяжело дышала, чувствуя, как он медленно пробивается внутрь, в какой-то момент просто испугалась, что не сможет принять весь член, но незнакомец был настойчив…

Показалось, что он заполнил

собой все внутренности, что больше некуда, но когда началось обратное движение, невольно потянулась следом, чтобы не потерять то, что было в ней. Мужчина рассмеялся:

— Не спеши…

Он снова вошел, но теперь уже не держал за бедра, а нырнул пальцами правой руки к ее влагалищу. И без того возбужденный клитор, казалось, вибрировал сам по себе. Убедившись, что женщина возбуждена, мужчина перестал ласкать и снова взялся за бедра. Он нанизывал Фриду на себя и снимал, с каждым движением вонзаясь все глубже. Оказалось, что внутри еще вполне достаточно места…

Теперь не было ни ласки, ни заботливости, только жесткий трах на грани сильной боли. Но Фрида чувствовала, что эта боль желанна. На волне боли и наслаждения, на самой грани этих чувств они кончили. Такого бурного оргазма у Фриды не было никогда. Ее от крика на весь клуб спас только кляп.

Обессиленная, она некоторое время просто лежала на скамье, приходя в себя. Во рту кляп, глаза завязаны, что происходит позади, неизвестно.

Незнакомец, видно, привел себя в порядок, присел на корточки рядом с ее лицом:

— Как ты?

Она только кивнула.

— Я хочу тебя еще отшлепать. До сих пор был флоггер, я хочу паддл. И еще вставлю тебе анальную пробку. И ты будешь менять их каждый день, увеличивая. — Он наклонился к уху и прошептал: — Потому что в следующий раз я трахну тебя в зад и хочу, чтобы ты была к этому готова. Ты согласна?

Фрида пришла в ужас от такой перспективы. Но… кивнула.

— Молодец. Я же говорил, что тебе понравится. У тебя красивая попа, ее грех не использовать.

Паддлом оказалась плоская шлепалка. Незнакомец освободил ее рот от кляпа и приказал:

— Шлепков будет три. Считай. Собьешься, начну сначала.

Первый шлепок она выдержала.

— Что надо сказать?

— Раз.

— Опоздала, это не в счет. Начинаем снова.

Второй шлепок оказался куда крепче.

— Раз.

— Молодец. Еще… и еще…

У нее уже слезы брызнули из глаз, но удалось даже не застонать, только зубы сцепила.

— Совсем молодец. А теперь плаг побольше, и на сегодня хватит. Ты носила плаги? Хотя могу не спрашивать…

Он перебрал еще какие-то коробочки в шкафу, что-то достал. Было слышно, как он надевает резиновые перчатки. Мелькнула мысль, что соблюдает правила гигиены, но все перебивало ощущение пылавших ягодиц.

Незнакомец снова подтянул ее в позу раком. Смазал ягодицы чем-то прохладным, отчего по телу разлилась приятная истома, а сердце заполнила буквально благодарность к экзекутору. Могла ли она еще вчера представить, что способна выдержать вот такое: быть выпоротой, иметь сумасшедший секс с незнакомым человеком и быть ему за это благодарной?

Успокоив горящую кожу, незнакомец решительно раздвинул пострадавшие от порки половинки, и… в анус скользнул его палец с чем-то прохладным.

— Это лубрикант, обезболивающее. И плаг…