Барьер
Шрифт:
До сих пор в голове не укладывается, что магия существует, а монстры из сказок реальны, хотя и увидела их своими глазами. Внутри меня самой живёт нечто, или не живёт - я сама чудовище. От последней мысли вздрогнула и поморщилась, тяжело, когда твой мир в одночасье рухнул и тут же начал выстраиваться во что-то новое, пока неизвестное. Помимо этого, в теле начал ощущаться чужеродный осколок, с каждым днём странное тепло наполняло каждую клеточку, организм словно от анабиоза просыпался, звуки становились чётче, а окружающие предметы и растения приобретали более глубокие и насыщенные цвета. Двоякое ощущение, вроде
Информацию вываливали на нас снежным комом, казалось, что ещё немного, и мозг не выдержит, от перенапряжения лопнет. Но мне было терпимо, а вот братишка очень быстро воспринимал и запоминал всё сказанное, даже завидно, если честно. Дети гораздо быстрее привыкают к смене обстановки, но ведь я сама не на много старше, однако, результат на наших лицах. Вадим уже обзавёлся некоторыми друзьями, они вместе начали заниматься в парке, те, что прибыли раньше, показывают новеньким азы той самой магии, воробышек тогда с такими горящими глазами на обед пришёл, делился впечатлениями.
– Представляешь, не было ничего, а тут в руках настоящий шарик огня появился! Прям как фокусник, помнишь, по телевизору видели выступление цирка? А я не поверил, прикоснулся - смотри!
– Он ткнул мне к самому носу обожженный палец с такой гордостью, словно это боевое ранение, а не результат любопытства.
– Болит. Я скоро тоже так смогу, вот увидишь, и тогда я тебя защищать буду, а не наоборот.
– Вадь, а ты ничего странного в себе последнее время не замечал?
– Он уверенно закивал головой, а у меня от этого сердце в пятки ухнуло.
– Конечно, замечал. Моя магия почти проснулась, и как только это произойдёт, я сразу же научусь многим заклинаниям и буду сильнейшим маглоидом из всех.
– Черт, он восхищается ими, словно спасителями, но они подлые захватчики, что разрушили тысячи семей, считают нас отбросами, демонами воплоти, и неизвестно, какую судьбу вообще уготовили.
– Магами, мой юный друг, нам не нравится придуманное вами слово.
– Опять Лайд, он специально так часто попадается мне на глаза?
– А нам не понравилось ваше вторжение, но вам на это без разницы
– Скажи, если у ребёнка аллергия на сладкое, но очень просит, ему мама позволит наесться шоколадом?
– Издевается, сволочь?
– Не ершись, просто ответь на вопрос.
– Мужчина улыбнулся, от чего многие девушки глубоко и синхронно вздохнули. Не спорю, если бы не наше обстоятельное знакомство у приюта, я бы тут сейчас стол слюнями закапала, но всё решил случай. Силой воли разжала зубы, чтобы ответить.
– Вряд ли.
– Он аж просиял, точно услышал хорошую новость.
– Вот и мы так же, просто не имеем права оставить вас в том обществе, что жили до этого, детям ещё можно привить разницу между хорошим и плохим.
– Я ослышалась? Это мы-то разницу не понимаем? Совсем за дикарей считают, скоты.
– У вас есть тюрьмы?
– Неожиданный вопрос сбил с толку блондина.
– Разумеется, мы же не орки какие.
– Даже фыркнул от возмущения.
– Есть грабители, убийцы, насильники.
– Его улыбка медленно сползала с лица.
– К чему вы клоните, арри.
– От весельчака не осталось и следа, собранный мужчина, готовый ощериться на любую вольность, или провинность. Ну-ну, попробуй что-то сделать мне, потом свои
– Ну, ответьте на вопрос, это же не трудно.
– Есть, это что-то меняет?
– Довольно осклабилась.
– Так поясните, какое моральное право вы имели вмешиваться в наш грязный и чёрный мир, если у себя порядок не навели. Ничем вы не отличаетесь от нас, разве что масками добропорядочности. Так вот, лучше сразу показать, какое ты дерьмо, чем прятать до того момента, как оно полезет наружу, честнее перед людьми будет, не находите?
– Мои слова были очень громкими в притихшей столовой, а отчётливое недовольство на лице красавца Лайда было лучшим подтверждением моих слов.
– Очень жаль, что вы так плохо думаете о своей изначальной родине, надеюсь, что после возвращения вы измените своё мнение. Прошу меня простить, но вынужден удалиться.
– Он сделал лёгкий поклон головой и ушёл, сделал это неспешно, пытаясь скрыть побег размеренностью, но ничего у него не вышло, все и так всё поняли.
– Сонь, ты чего?
– Малой неодобрительно на меня посмотрел.
– Ничего, просто бесит всё.
– Вадим отложил приборы, нахмурил светлые брови и принял самый серьёзный вид.
– Может, хватит уже? Неужели тебе в приюте лучше было? Чего бы беленишься?
– Вот только от него мне нотаций не хватало, нос не дорос!
– Вадь, тебе хорошо живётся? Вот и живи, но сам подумай, для чего нас отправят в их мир, что нас ждёт там?
– Другая жизнь, Сонь, и она будет лучше.
– Надеюсь.
Новое занятие принесло большой сюрприз, всю нашу группу вывели на один из огромных полигонов и построили. Если до этого я было просто недовольна, то после возненавидела Лайда всеми фибрами души. Вот как один профессор смог распределить нас и дать каждому задание по возрасту, при этом следя за нами, чтоб не филонили? По размякшей от дождей земле бежать оказалось занятием не из лёгких, то засасывает в грязь по щиколотку, от чего происходит падение не из приятных, то поскальзываешься на редкой поросли травы, глупо размахивая руками в попытке восстановить равновесие. В итоге, из сил выбилась очень быстро, сползла с дорожки и попыталась забиться под кустистое дерево, но на полпути меня перехватили за ногу и потянули, позорно протащив животом по тропинке до основной дорожки.
– Вот, друзья мои, что делают с дезертирами.
– Выругалась себе под нос и начала вставать, но меня вновь дёрнули, и я упала, больно прикусив язык.
– А так поступают с глупыми дезертирами. Встать!
– От неожиданности подпрыгнула и вытянулась, но потом захотелось чисто из вредности вновь прилечь.
– Ещё раз увижу, что кто-то отлынивает, вздёрну вверх тормашками и подвешу на дереве!
– Как же хотелось именно сейчас уметь пользоваться магией, так бы приложила по маковке, чтоб глаза на лоб закатились.
– Марш.
– Развернулась и побежала со скоростью беременной улитки, на большее не хватало сил, легкие горели огнём и жутко ныли икры, но спустя круг всё-таки села, пусть подвешивает, больше не сдвинусь с места. Профессор посмотрел на меня и отвернулся, на минуту даже благодарность к нему появилась, но быстро пропала, помимо меня с пробежки уползли почти все, только два парня преодолели это упражнение.