Барьер Сантароги
Шрифт:
— Я действительно еще не завтракал, — признался Десейн.
— Не завидую Дженни, если вы не измените свои привычки, — хмуро заметила Сара, но смягчила свои слова улыбкой.
Десейн с удивлением заметил два ряда белых искусственных зубов на усеянном морщинами лице.
— Со вчерашнего дня у меня остался кусок яблочного пирога и немного крема Джасперса. Уверена, вам это подойдет.
Она повернулась и через вращающиеся двери прошла в сверкающую ослепительной белизной кухню.
Десейна
— Мне кажется, вы не любите обслуживать людей в гостиной, — предположил он.
— Всегда лучше есть там, где положено, — сказала Сара, ставя тарелку на овальный столик возле окна, выходящего в цветочный сад. — Садитесь, молодой человек.
Она вылила густой крем из кувшина на золотистую корочку, образовавшуюся на пироге, и Десейн ощутил сильный аромат Джасперса. Его рука задрожала, беря ложку, но дрожь исчезла, едва он проглотил первый кусок пирога.
Сладкий яблочный пирог успокаивающе подействовал на психолога.
С немного пугающей отстраненностью Десейн наблюдал, как его рука направляет ложку к пирогу, спустя секунду новый кусочек оказывается у него во рту, и он не без удовольствия проглатывает его. Успокаивающее действие.
«Я привык к Джасперсу», — подумал он.
— Что-то не так? — спросила Сара.
— Я… — Десейн отложил ложку в сторону. — Вы поймали меня в ловушку, не так ли? — прямо спросил он.
— О чем это вы? — не поняла Сара.
— Что это… — он кивнул в сторону пирога, — делается со мной?
— Странные ощущения, верно? — спросила Сара. — У тебя перед глазами все время что-то мерцает?
— Я… — Десейн потряс головой. Ее слова казались ему бессмысленными.
— Я позову доктора Ларри, — сказал Сара.
Она бросилась ко второй двери на кухне, и он увидел, как она бежит по проходу к клинике.
Вскоре она вернулась вместе с доктором Паже. Лицо того озабоченно морщилось.
— Что она вам сказала? — спросил Десейн. Эти слова прозвучали глупо, он сам это понял, еще произнося их. Он оттолкнул в сторону руку Паже. Хмурое лицо врача, прищуренные глаза — он выглядел как разъяренный Будда.
— Похоже, все в порядке, — сказал Паже. — Любые странные симптомы…
— Вы поймали меня в ловушку, — снова повторил Десейн. — Вот что я сказал ей. Вы поймали меня в ловушку, — он указал на тарелку перед собой. — С помощью вот этого!
— М-да, — пробормотал Паже.
— Он борется с этим? — спросила Сара.
— Вероятно, — ответил Паже.
— Какая глупость! — воскликнула Сара.
— Такое иногда бывает, — заметил Паже.
— Я знаю, но…
— Да перестанете вы болтать обо мне, словно
При этом он зацепил тарелку с пирогом, которая слетела на пол и разбилась.
— Вот видите, что вы натворили! — укоризненно воскликнула Сара.
— Я — человек, — сказал Десейн, — а не нечто вроде…
— Успокойся, парень, успокойся, — попытался утихомирить его Паже.
Десейн повернулся и бросился к выходу мимо Паже. Он должен убежать куда-нибудь подальше от них, иначе может в ярости натворить дел. Десейн вспомнил про оружие в заднем кармане его брюк.
«Проклятый Селадор!»
— Да погодите вы одну минутку! — крикнул ему Паже.
Десейн остановился в дверях и оглянулся через плечо.
— Вам нельзя уходить в таком состоянии, — сказал Паже.
— Не пытайтесь остановить меня, — угрожающе произнес Десейн. Он чувствовал холод огромного пистолета в заднем кармане.
Паже внезапно замолчал, словно превратился в истукана. Десейн окинул взглядом всю фигуру доктора, пристально глядевшего на него. Ему казалось, что Паже уменьшается в размерах, его фигурка становится отдаленной и таинственной, словно он видел его в перевернутый телескоп.
— Очень хорошо, — сказал Паже голосом, доносившимся откуда-то издалека.
Десейн повернулся, переступил порог кухни и прошел через гостиную на улицу. Его ноги ступали по асфальту пешеходной дорожки перед домом, потом по полоске травы, пробивающейся на стоянке. Дверная ручка грузовика показалась ему ледяной. Он завел двигатель, удивляясь своим ощущениям — он словно пребывал в каком-то сне.
Мимо проплывала улица, постепенно сужающаяся, появились указатели, покрытие дороги стало асфальтированным. Вот и гостиница. Он припарковался напротив длинного крыльца, слева от старого зеленого автомобиля… Он смутно представлял себе, что ему теперь делать, все казалось таким несущественным.
Вдруг Десейн словно пробудился от спячки и обнаружил, что правая его рука взялась за ручку парадной двери гостиницы и дергает ее, дергает, но без какого-то результата. Его внимание привлекла табличка на центральной панели: «Закрыто».
Десейн уставился на нее: «Закрыто? Быть того не может!»
— Ваши вещи возле ступенек, доктор Десейн.
Десейн сразу же узнал голос вечно раздраженного Эла Мардена.
«Власть имущие… Секретность… Заговор».
Десейн повернулся, чувствуя, как обострилось его восприятие. Марден стоял на середине крыльца: рыжеволосый, с продолговатым лицом и зелеными глазами, крепко сжавший губы, вытянутые в прямую линию, которые могли выражать любую эмоцию, начиная от гнева и кончая насмешкой.