Бард 9
Шрифт:
— Ты знаешь, как меня зовут, человек. Откуда? И как ты умудрился сделать рабыней полукровку? Кто ты вообще?
Что-то слишком много надменности в голосе. Или она считает, что настолько сильна? Придется обламывать.
— Я не привык, чтобы со мной разговаривали подобным тоном, уважаемая, — тоже постарался вложить в свои слова толику презрения. — Но в качестве жеста доброй воли последний раз отвечу. Меня зовут князь Морозов. Это мой гарем, — махнул рукой назад, — Чинэтсу я победил в поединке
— Я… — на меня уставились два зеленых глаза, горящие искренним удивлением. — Да как ты вообще смеешь так со мной разговаривать, человек.
— Я, князь Морозов, смею, — сообщил наглой «рыжей морде».
После подобного ответа собеседница явно подвисла. Потом еще раз оглядела моих напряженных девушек, готовых в любое время вступить в бой, и остановилась на мне.
— Ты же чужеземец. Как ты сумел проникнуть через Барьер?
— Ты, видимо, не поняла, — все, терпение мое кончилось, — на вопросы, заданные подобным тоном, ты ответы не получишь.
— Да, сейчас ты, возможно, сильнее, — надменно произнесла кицунэ, — да и в деревне сражения я устраивать не буду. Но вот ты выйдешь из нее. И что будешь делать тогда?
— Ты мне угрожаешь? Зря! — рассмеялся, чем, видимо, окончательно сломал стереотип у этой лисицы по поводу людей.
С другой стороны я понимал ее чувства. Тут с этими кицунэ все носились как с писаной торбой, и мое поведение было совершенно неприемлемо с ее точки зрения. Тем не менее надо отдать должное Кацивару. Она сумела подавить явно рвущийся наружу гнев, вероятно, поняв, что сила не на ее стороне. Презрения в ее поведении сильно поубавилось.
— Не угрожаю. Советую дождаться Великую мать, — сообщила мне, — она во всем разберется.
— Возможно, только мы сами решим это. Еще вопросы имеются? — я демонстративно встал, а за мной и весь гарем. Кицунэ пришлось тоже подняться, чтобы не быть ниже меня…
— Дело твое, человек, — проворчала она, — только имей в виду: тебе придется встретится с госпожой Яэ Машими, Великой матерью кицунэ. Ты силен, особенно вместе с твоими девками, признаю, но не настолько, чтобы соперничать с ней и ее гвардией!
— Вот оно как, — хмыкнул я, вложив в голос достаточно презрения, от чего кицунэ аж передернуло. — А если я тебя сейчас убью и уеду? Что будет?
Я почувствовал своим престиж-классом страх собеседницы. Но она нашла в себе силы выглядеть твердой.
— Возможно, ты меня сможешь убить, — голос лисы звучал спокойно, — но тогда на тебя объявят охоту все кицунэ империи Нихон.
— Я подумаю, убивать или нет. Надеюсь, что не все кицунэ такие упертые, как ты.
— Я не упертая… я…
— Может, тебя на поединок чести вызвать? — вдруг пришло мне в голову. — Еще
— Что? — мне показалось, что ее глаза сейчас выскочат из орбит. — Да как ты…
— Что? Смею? Ну с Чинэтсу посмел. И это при том, что она сама меня вызвала!
— Я вызываю тебя на поединок чести!
М-да. Довел, похоже, я лисичку. Сама меня вызвала. Ее спутницы с изумлением уставились на свою хозяйку.
— Госпожа, зачем? — возмутилась одна.
— Это против правил! — поддержала ее вторая. — Он недостоин!
— Молчите, — буквально прорычала Кацивару, — я жду тебя на улице, человек!
После этого все трое свалили, а меня ждали укоризненные взгляды девушек. Полукровка же просто молчала, явно стараясь стать незаметной.
— Зачем, хозяин? — Зина укоризненно посмотрела на меня. — Она сильная. А если ты проиграешь?
— Мы что, все станем рабынями этой Кацивару? — возмущенно поинтересовалась Гхара. — Я лучше умру, чем прогнусь под эту рыжую стерву!
— Подожди ты умирать, — заметила Мурра, — хозяин справится. А хотите, хозяин, я этой гадине сердце вырву? — последовавший за этим жест лапой был весьма красноречивым.
— Я сама вырву, — хмыкнула Зина.
— А ты что молчишь? — Уна вытащила в центр круга, который образовал вокруг меня гарем, Чинэтсу.
— Да, — выдавил та, — вы входите в гарем вашего князя. Как и я, — последние слова она произнесла особо печально, — если выиграет Кацивару, вы все станете ее собственностью!
— А если выиграю я?
— То ею станет она и две полукровки. Они ее рабыни. Но я слышала про эту кицунэ, она одна из самых сильных бойцов нашего народа.
— Тогда и возиться с ней особо не будем, — фыркнул я, — грохну ее, да и все.
— Точно! — вздохнула с облегчением Ира. — Сразу используй оружие Древних. Пара очередей, и вопрос решен. У нас же нет правил никаких? Так, Чинэтсу? Пользоваться можно всем?
— Всем, — кивнула та, удивленно глядя на нее, — ты серьезно считаешь, что князь может победить?
— Для тебя он хозяин, а ты его рабыня! — резко заметила моя жена, сопроводив эти слова таким взглядом, что я сразу узнал старую добрую Бутурлину. Эта со мной она мягкая и пушистая. А так могла показать свои зубки легко! Чинэтсу сразу сжалась, пробормотав что-то вроде «простите меня, хозяин». М-да…
— Пошли, покажем рыжим, что и мы кое-что можем!
Когда мы оказались на улице, уже стемнело, однако перед гостиницей горели яркие магические фонари, и я увидел Кацивару, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая меня. Платье она уже поменяла на кожаные доспехи, состоящие из куртки и штанов и щедро проклепанные круглыми железными бляшками.