Бард 8
Шрифт:
— Пойдемте, князь, — решительно поднялась она из-за стола, я за ней. — Спасибо за угощение, но, думаю, мне пора закрыть долг и принести вам извинения.
Она вновь стала холодной и надменной стервой. Думаю, окажись перед эльфийской баронессой Александр Неведов с Земли, то у него от подобного леденящего душу приема банально бы не встал. Но перед Лайкой сейчас князь Александр Морозов с престиж-классом «инкуб», который не обращал внимания на подобные мелочи.
— Иди за мной, — коротко приказал я, заставив девушку вздрогнуть и решительным шагом направился в спальню.
Я долго думал над тем, какое
В спальне нас встретила Белка. При виде темной эльфийки, чье тело было опоясано черными ремнями с многочисленными шипами, а в ладонях лежала плеть-девятихвостка с металлическими грузиками на конце, баронесса изменилась в лице и попыталась дать заднюю. Пришлось ее мягко придержать за плечо и чуть ли не толкнуть в объятия темнокожей девушки.
— Князь, я ведь должна была приносить извинения вам лично… — попыталась она воззвать к правилам.
— Верно. Вы ведь сами хотели начать с прелюдий. Белкариэль поможет мне разогреться. Признаюсь, ничто так не заводит, как наказание бывшей госпожи бывшей рабыней. Не переживайте, вашей нежной коже пойдут шрамы, пока вы не уберете их магией.
Лайкариэль превратилась в заледеневшую статую. Она уставилась на нас с Белкой сузившимися глазами, облив спокойную темную эльфийку ведром презрения. Та подошла к нам и выставила вперед правую ногу:
— Поцелуешь, буду с тобой нежна, — с ядовитой усмешкой произнесла она.
— Поцелуй меня в зад, нигерша! — сорвалась на крик баронеса, за что тут же была наказана. Темная эльфийка грубо схватила ее за шею и ловко нацепила негатор, а затем поволокла к кровати.
— Можешь не кричать, на дверь наложено специальное заклинание. И раньше утра тебя все равно никто не хватится. — Я спокойно сел в повернутое к кровати кресло и налил себе еще мифита. — Знаешь, если бы ты не пыталась меня проклясть, мы бы с тобой вошли в другую спальню. Без кандалов и помощниц.
— Не имеешь право! Я тебя уничтожу! Сожгу! Утоплю в дерьме! Скормлю твои кости свиньям! Весь твой род изведу! — не унималась привязываемая к кровати эльфийка.
— Имею, ты ведь сама пришла и согласилась принести мне извинения любым угодным мне способом. А по поводу твоих угроз… хотел бы я посмотреть на последнее, — расхохотался я. — Разве что ты умеешь воскрешать мертвых. Тогда мы тебя сразу же отпустим. Нет? Не повезло. Белкариэль, можешь начинать.
— С превеликим удовольствием, — не моргнув глазом заявила темная эльфийка, ни разу не проявлявшая подобных наклонностей. Она наклонилась к обездвиженной Лайке и злобно прошипела: — Я тут пообщалась с твоими бывшими служанками… и каждая просила передать тебе послание.
Свист рассекающей воздух плети, хлесткий удар и на спине Лайки расцвела первая алая полоса. Светлая эльфийка вздрогнула всем телом, натягивая цепи, и до крови закусила губу. Она решила во
Белка била скупо, жестко и методично, полностью покрывая спину Лайки пересекающимися полосами. Закончив с ней, она перешла на приподнятая попку, одарив упругие ягодицы не менее чем тридцатью ударами. Ничуть не удовлетворившись видом покрасневших булочек, Белка переключилась на ноги, спускаясь от бедер вниз.
Получив удар по нежной ступне, светлая эльфийка вздернулась всем телом и закричала. Все ее высокомерие смыло волной унижения и жалости к себе. Лайка не боялась боли, она не могла поверить, что ее истязает темная эльфийка.
— Нет, нет, хватит! Я все сделаю, все, только прекратите! А-а-а! — она еще раз дернулась, когда Белка для симметрии разукрасила вторую ступню и только потом с выжиданием уставилась на меня.
— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы смягчить свое наказание. — Темная эльфийка легко заскочила на кровать и поднесла ножку к лицу Лайки. Та только выругнулась и отвернулась. И чего она? Белка, как и весь мой гарем, не пренебрегала гигиеной. — Ну, раз желаешь продолжить… переворачивайся на спину.
Эльфийка замерла, когда ее отцепили и колебалась целую минуту. Я не спешил, с любопытством ощущая, как меняются эмоции. В конце концов Лайка решила не останавливаться на полпути и выполнила приказ, сама просунув руки и ноги в кандалы.
Медленно, наслаждаясь моментом, Белка снова взялась за плеть. Ее жалящие удары без всякой жалости и осторожности превращали эльфийку в то-ли в зебру, то-ли в тигрицу. По светлым щекам текли слезы, время от времени она срывалась на крик, но в основном держалась достойно, пережив и плечи, и грудь, и живот. Но вот когда жала добрались до ее паха, она, наконец, сломалась…
— Я… поцелую! Пожалуйста, хватит! — она уставилась мутным взглядом на нависшую над ней Белку и покорно приложилась губами к аккуратным пальчикам.
Для меня от темной эльфийки вырвалась мощная волна удовлетворения, затопившая всю комнату. Для Белки наступил лучший момент жизни.
— Вот видишь, и чего было сопротивляться? — я принял плеть у занятой Белки и с размахом щелкнул ею над ухом сжавшейся Лайки. — К сожалению, слишком поздно.
Я закончил наказание. Не трогая самое чувствительное место, прошелся по ногам без всякой жалости, слишком свежи были в голове рассказы бывших служанок Лайки с ее тремя наборами для развлечений, в основном состоявших из игл и клещей. Магия Жизни позволяла творить с ними буквально что угодно, в конце залечивая физические раны.
Теперь немалую долю моей мотивации отправиться в СЭШ составляли знания, как на самом деле обращаются с темными светлые. Если у меня будет возможность изменить сложившийся уклад, я непременно ею воспользуюсь. И начну с одной излишне высокомерной стервы.
— Ваши извинения приняты, баронесса. Устраивайтесь поудобнее, отдыхайте, утром вернетесь к своим. — Я бросил плеть рядом с тяжело дышащей эльфийкой и, подхватив Белку на руки, оставил ее наедине со своими мыслями в полной темноте.
У нас же были другие дела в соседней спальне, где нас уже ждали Уна, Зина и Ариэль. Глядя на своих светлых эльфиек, я четко понимал, что еще не все потеряно для их расы. А затем нам стало совершенно не до слов…