Бард 4
Шрифт:
Владиасэля мы застали без штанов. Так сказать, врасплох. Он только и успел завернуться в простыню. Мое внимание целиком заняла висевшая рядом с ним девушка.
Темную эльфийку в разорванной одежде приковали к свисающей с потолочной балки цепи. Она еле стояла на кончиках напряженных пальцев и, очевидно, каждое движение причиняло ей большие страдания. А двигаться приходилось, палисандровую кожу сплошь покрывали свежие рамы и старые шрамы, подозрительно похожие на те, что были у Белки. Сделав шаг в сторону, я заметил брошенный за диван поблескивающий кнут с вшитыми в хвост металлическими
Зина была занята – держала хрипящего Владика за горло, приподняв над окровавленным полом, так что беседу пришлось начинать мне:
– Развлекаешься? – мы с Уной осторожно сняли еле живую эльфийку с цепей. Она почти ничего не весила, так что я легкой отнес ее на диван, а фея положила светящиеся ладони на лоб. Умничка! Если я начну исцелять ее молниями, крысеныш не доживет до конца разговора, а нам было, о чем потолковать.
– Что… ты… здесь… Как вы… Я вас всех… – Владиасэль никак не мог определиться, что ему делать – бояться или ненавидеть.
– Ты перешел черту. Я думал, в прошлый раз до тебя дошло главное правило жизни в Академии, но нет, ты на редкость туп, – как только раны на теле темной эльфийки затянулись, я укутал ее в рубашку Владиасэля. Ох, как его перекосило от отвращения! Прекрасно, значит я все делаю правильно, – и как только ты в Академию смог поступить? Взятку дал или папочка протолкнул? Зина, отпусти его, а то мы так до ночи не поговорим.
Зинтариэль молча швырнула Владиасэля в кресло. От мощного удара он перелетел через спинку и исчез в груде пыли и обломков.
– Что ты здесь делаешь?! – ненависть победила. Злой как черт Владиасэль позабыл о страхе, двинувшись прямо на меня. Встретившись с коленом Зинтариэль, он на какое-то время лишился дара речи.
– Ты пытался меня убить. Опять. Причем не в бою, а скрытно, через отравление… Глупо, так глупо, – я картинно покачал головой.
За стеной слышалась какая-то возня. Видимо, остальные обитатели коттеджа подслушивали, стараясь уловить каждое мое слово, но бросаться на выручку не спешили, как и остальные телохранители. И дело было не во мне: их до трясущихся поджилок пугала Зинтариэль. Репутация королевской семьи играла нам на руку.
– Ты… ничего… не докажешь… урод…
– Разве? – удивление в моем голосе было вполне искренним. – Достаточно привести в суд подкупленного тобой человека и допросить под сывороткой правды. К тому же, принцесса Зинтариэль подтвердит, что ты предлагал ей убить меня.
– Но… – Владиасэль затравленно посмотрел на равнодушную девушку и, наконец, вспомнил о страхе, – этого не было!
– Интересно, и кому же поверит имперский судья? Особенно с учетом прошлого нападения и показаний герцогини и принцессы СЭШ, – я не выдержал и добавил уроду от себя. Отпечаток сапога отлично отпечатался на его смазливом лице, из сломанного носа ручьями потекла алая кровь, – какой же ты идиот… даже Всеслав доставил мне больше проблем.
– Я закончила лечение, – Уна подвела ко мне смотревшую в пол эльфийку, – давай заберем ее с собой? У нее почти не осталось энергии. Еще неделю, и ее душа не выдержит… Я чувствую. Ну, пожалуйста!
Посмотрев в наполненные жалостью глаза моего фамильяра, я тяжело вздохнул. Это не входило в мои планы: я собирался до усрачки
Я вспомнил, как менялось лицо Белки, когда она вспоминала о жизни в СЭШ. А ведь она была из привилегированных, а не обычной служанкой, как эта бедняжка. В груди защемило.
– Тебе повезло, что у моей феи такое доброе сердце. Так и быть, я дам тебе возможность искупить вину.
– Как? – получив по морде, Владик стал гораздо сговорчивее и больше не пытался строить из себя Рэмбо.
– Я забираю всех твоих слуг и запрещаю тебе призывать новых. Попробуй сам готовить себе еду и стирать одежду, может чему-нибудь и научишься, – предчувствуя ненужные мне возражения и торги, я резко подошел к нему и схватил за волосы. Надавил на челюсть и вставил пистолетный ствол прямо в рот. Кажется, пару зубов сломал, отлично, – альтернатива – я полюбуюсь твоими мозгами на стене за твоей спиной. И плевать я хотел на гнев твоего отца. Он далеко, а мы прямо здесь. Ты меня понял, урод?
Владик часто закивал, что-то невнятно мыча.
Внимание! Навык «устрашение» повышен на 8. Текущее значение: 15.
Сразу восемь очков? Он что, в штаны наложил? Непонятно, запаха вроде не чувствую.
Я вытащил ствол и для профилактики двинул эльфа рукояткой по затылку. Пока Владик поднимался и искал свои штаны, я тщательно вытер оружие о брошенную простыню. Не хватало еще какую-нибудь снобскую бациллу подцепить! Заодно позлорадствовал о длине его «достоинства». Даже в прежнем мире у меня был значительно больше, а сейчас даже сравнивать не приходится.
«Почему люди придают такое значение длине? – с непониманием спросила Уна. – Важны ведь умения… и всегда есть пальцы или язык»
«Сам не знаю, – мысленно пожал я плечами, – наверное, так проще всего доказать свою крутизну».
«Но ведь ты никак на нее не повлияешь! В чем здесь конкретно твоя заслуга?»
«Маги жизни разве не предоставляют такие услуги?»
«Никогда бы не подумала, что такое вообще возможно… Извращение какое-то!»
Слышать об извращениях от моей распутной феи было как минимум забавно. А еще я невольно задумался, что наткнулся на золотую жилу. Нужно только найти мага жизни и можно открывать свою пластическую клинику.
Встретившая нас служанка принесла Владику какие-то документы и чистый лист, на котором он ожесточенно писал под присмотром Зинтариэль. Получив несколько подзатыльников, он порвал черновик и начал заново. Сразу вспомнились флешбеки из детства и уроки по русскому…
«Нет, она не ошибки исправляет, а следит, чтобы он все как надо писал. Я тоже посмотрю, не переживай!» – Уне явно нравилось воображать себя адвокатом.
Она действительно въедливо прочитала дарственную на всех рабынь Владиасэля, которых в коттедже оказалось аж девять, и проверила на язык влажную от чернил подпись и светящуюся печать.