Барабаны Перна
Шрифт:
Наконец собравшихся стали оделять кусками жареного мяса, и Сибел принялся оглядываться в поисках Пьемура. Уж он-то не упустит случая отведать дарового угощения за счет лорда Мерона! «Правда, нельзя сказать, чтобы мясо было нежное, — размышлял Сибел, не в силах прожевать свою порцию, — наверняка выбрали самое старье». Он устроился за крайним столом, чтобы Пьемур, проходя мимо, смог его увидеть.
Вот уже начались танцы, и Сибел забеспокоился всерьез. Когда стемнеет, за ними вернется Н'тон, а ему не хотелось обременять бронзового всадника просьбами — подождать или вернуться еще раз, попозже.
Может быть, Пьемур влип в какую-нибудь историю, и ему пришлось
Сибел послал Кими облететь ярмарку и поискать Пьемура, но она вскоре вернулась и, виновато чирикая, сообщила о своей неудаче. Тогда подмастерье позаимствовал на конюшне резвого на вид скакуна и отправился к месту их первоначальной встречи, на случай, если Пьемур вернулся туда, чтобы дождаться его и Н'тона.
Сибел обыскал всю долину, но не обнаружил никаких следов своего юного спутника. Ничего не оставалось, как признать, что с Пьемуром действительно что-то приключилось. Вот только что — он никак не мог взять в толк. И почему сам Пьемур или тот, с кем он не поладил, не послали за хозяином паренька?
Он помчался обратно в холд, вернул взятого напрокат скакуна и появился на ярмарке как раз в тот миг, когда по толпе прокатился слух о краже королевского яйца. На эту новость реагировали по-разному: те, кто получили яйца более мелких файров, злились, а остальные радовались, что хоть кто-то сумел перехитрить лорда Мерона. К тому времени, когда Сибел добрался до ворот холда, туда уже никого не впускали. В пустом дворе ослепительно сияли светильники, все окна были ярко освещены. Вместе с жадной до зрелищ толпой Сибел наблюдал, как двор обыскивали вдоль и поперек, вплоть до помойки и зольника. Кое-кто держал пари, что яйцо украл рудокоп Калджан. Подмастерье видел, как мастера рудокопов препроводили в холд, тщательно обыскав его вещи. Вскоре последовал приказ никого не выпускать с ярмарки, и повсюду выставили дополнительные посты. Сибел расположился у края подъема, ведущего к холду, где Пьемур мог бы его легко заметить, — сюда падал яркий свет из окон. Если мальчуган вздремнул, стоящий вокруг гвалт должен его разбудить.
И только когда по толпе пронесся слух, что драгоценное яйцо стащил неизвестный кухонный мальчишка, Сибел пришел к ошеломляющему заключению: должно быть, этот мальчишка не кто иной, как Пьемур! Подмастерье не мог понять, как удалось Пьемуру пробраться в тщательно охраняемый холд, но он знал: юному проныре ловкости не занимать. Уж очень это похоже на мальчишку — при первой возможности стянуть яйцо файра, да еще и королевское! Пьемур никогда и ничего не делал наполовину. Потешаясь про себя, Сибел послал Кими со стаей взбудораженных файров разведать, где скрывается Пьемур.
Вернувшись, она дала подмастерью понять, что не сумела добраться до паренька: там, где он прячется, слишком тесно и темно. Когда же Сибел попытался выяснить у нее подробности, она разволновалась и повторила свои впечатления: темнота и невозможность добраться до Пьемура.
Круг поисков все расширялся. Отряды верховых стражников получили приказ обыскать все ведущие от холда дороги и задержать путников, возвращающихся с ярмарки. Сибел послал Кими в долину — предупредить Н'тона, если бронзовый всадник их уже ждет. Когда она вернулась вместе с Трисом, подмастерье понял, что его предупреждение оказалось весьма своевременным. Трис приветливо курлыкнул
Обе луны уже взошли, добавив свое мягкое сияние к блеску светильников, но, несмотря на то, что стражники перевернули все вверх дном — и в холде, и во дворе, — их поиски ничего не дали.
Искренне восхищаясь неуловимостью Пьемура, Сибел решил скоротать ночь в темном закоулке, сбоку от въезда в холд. Отсюда ему были хорошо видны охраняемые ворота холда, а осторожно заглянув через ограждение въезда, он мог увидеть и весь передний двор.
Его разбудили от дремоты крики и приглушенная ругань — стражники разгоняли собравшуюся у ворот толпу.
— Убирайтесь, — повторяли они, — ступайте по домам или на постоялый двор. Завтра вам позволят уехать, а сейчас нечего здесь толкаться. Сказано, убирайтесь!
Луны зашли, погасли и все светильники, озарявшие двор. Холд тоже погрузился во мрак, только сквозь ставни покоев лорда Мерона пробивались лучи света. Сжавшись в комочек в кромешной тьме, Сибел спрятал лицо и руки, а Кими велел передать Трису, чтобы тот сидел тихо, и приказал обоим файрам закрыть глаза.
Вот и стражники исчезли. «Что же все-таки происходит? — недоумевал Сибел. — Весь холд остался без света и без охраны. Или стоит воспользоваться такой возможностью и попытаться проскользнуть в холд?» Кими тревожно зашуршала крыльями, сквозь узкие щелки ее глаза полыхнули желтым, предвещая опасность. Трис тоже беспокойно заерзал.
И вдруг Сибел уловил, что Кими передает ему изображение драконов, причем драконов, которых ни один из файров не знал! Не успело изображение потускнеть, как он услышал шум драконьих крыльев. Со стороны погруженного в густую тень северного склона утеса один за другим скользнули черные силуэты четырех драконов. Двое приземлились в кухонном дворе, двое — в главном. Сибел услышал приглушенные команды, потом непонятную возню, сопровождаемую бормотаньем и сдавленным проклятьями. Он уже раздумывал, не выбраться ли потихоньку из спасительной тени, чтобы взглянуть, что там творится, когда раздался протяжный стон, потом скрежет когтей о камень и столь же характерный свист могучих крыльев, делающих мощный замах.
В прорезавшем кухонный двор луче света подмастерье увидел брюхо тяжело навьюченного дракона, который с трудом оторвался от земли. Сразу вслед за первым поднялся и второй. Двое драконов, приземлившихся на главном дворе, немедленно перебрались на кухонный, и снова закипела работа под аккомпанемент хриплого шепота и негромких команд.
Все это время Кими с Трисом, вцепившись в Сибела, мелко дрожали — никогда еще они не вели себя так в присутствии других драконов. Сибел без особого труда пришел к выводу, что он стал свидетелем того, как лорд Мерон отпускает товары Древним из Южного Вейра. А королевское яйцо вполне могло быть предварительной оплатой за то, что теперь уносили драконы.
Вдруг он услышал приближающиеся со стороны ярмарки голоса и поспешно нырнул в свой укромный угол, приказав файрам снова закрыть глаза, а сам спрятал лицо и руки.
Мимо простучали сапоги, и снова воцарилась тишина. Осторожно приподняв голову, подмастерье увидел, что стражники вернулись на свой пост, а на стенах холда и вдоль въезда снова сияют светильники, озаряя все подходы к холду. Теперь ему не выбраться из своего укрытия… Не мог он и отослать Кими с Трисом: вокруг ни единого файра, так что их сразу заметят. Сибел вздохнул и устроился поудобнее. Кими теплым комочком свернулась у него на плече, а Трис уткнулся подмышку.