Барабан Будды
Шрифт:
–А его нет…Я им так просто сказал, что все будет в черном рюкзаке. Мне надо было вызвать их на разговор. Поговорили, ничего не скажешь…
–А ты можешь сказать им что я ни при чем? Что они ошиблись и все такое?
Моше Хаимов даже затрясся от смеха. Но, похоже, от смеха возобновились боли в простреленной руке, и бандит, охнув схватился за перевязку.
–Как ты это себе представляешь? Можете меня прикончить, а хорошего мальчика Итая Равива не трогайте. Не волнуйся, посидишь пока тут покуда дядя Моше разрулит ситуацию.
Видя, что
–Слушай, ты меня утомил! Ты думаешь, если ты родился с золотой ложкой во рту с тобой никогда ничего не случится? Глубоко ошибаешься, приятель! Даже если вдруг окажется что ты какой-нибудь племянник Шули Равив с телевидения им плевать.
Джо, которая до этого молча слушала препирательства, вдруг прыснула от смеха услышав последнюю фразу. Итай бросил на нее уничижающий взгляд и, как-бы нехотя, сказал:
– Шуламит Равив – это моя мама.
–Да ну! Вот это номер! – неподдельно удивился бандит. – Увидишь матушку следующий раз передавай привет от фирмы Аланкаве! Вау! Достоин ли я разговаривать с такими людьми? Я-то, видишь ли, простой парень с Южного Тель-Авива. У меня еще, чего доброго, комплекс неполноценности разовьется…Давай тебе хоть кличку придумаем, что ли…
–У меня есть имя и меня оно вполне устраивает. – холодно отвечал Итай.
– Будешь Анчоус! – с минуту подумав заявил Моше Хаимов. – А ты? – он вдруг обратился к Джо.– Как тебя зовут?
– Джоанна. Мои родители познакомились на мессе, которую отслужил папа Иоанн Павел Второй во время визита в Нигерию в 1982 году. Поэтому решили, что когда родится мальчик, то его назовут Джоном. Мальчика не получилось, так что мне пришлось стать Джоанной. А так на языке йоруба мое имя Ифедалаолува, но обычно меня все называют просто Джо.
–Убедила! Пусть будет Джо! Если ты будешь представляться своим африканским именем, люди подумают, что ты на ними издеваешься. – заржал бандит. На это Джо обилась и заявила, что ее имя в переводе означает “Бог благословит нашу любовь” и ничего смешного в этом она не видит.
–Мне кажется я знаю, что нам сейчас нужно- вдруг сказала Джо, когда Моше Хаимов вернулся после недолгого отсутствия, принеся с собой зачехленную гитару Итая, и открыла кухонный шкафчик. Оттуда она извлекла большую прямоугольную бутылку, наполненную медового цвета жидкостью. С другой полки она достала три запыленных стакана и прополоскала их под краном. Явно дорогая бутылка какого-то эксклюзивного пойла резко контрастировала с убогой обстановкой маленько кухни.
–Жаль льда нет. Не думала, что буду гостей принимать
–Что это? – спросил Итай, давно перестав что-либо понимать.
– Это? – невинно посмотрев на Итая переспросила Джо. – Это настойка на слоновьем дерьме. Из Африки. Убойная штука!
Моше Хаимов внимательно осмотрел покрытую готическими письменами этикетку, понюхал содержимое бутылки, уважительно хмыкнул и, наконец, изрек:
– Я
Эту бутылку Джо купила давно. Как-то возвращаясь с работы, она зачем-то заглянула в красиво оформленный винный бутик на одной из центральных улиц. Хозяин магазина слишком явно бросал подозрительные взгляды на небогато одетую африканку, что Джо ткнула пальцем в первую попавшуюся бутылку виски и ретировалась из магазина, выложив за нее почти весь свой дневной заработок. Джо слышала, что алкоголь помогает снимать стресс, но купленный напиток ей не понравился. С тех пор Джо научилась окатывать ледяным презрением продавцов, бросавших на нее сальные взгляды, но бутылка так и оставалась почти нетронутой.
Итай осторожно сделал глоток виски и почувствовал, как ровное тепло разливается по всему телу. Спиртное он не любил, а Керен неодобрительно относилась даже к пиву, но в этой ситуации глоток хорошего виски был как нельзя кстати.
Что касается Хаимова, то он выпил залпом налитое в стакан и плехнул себе еще. Осушив бокал, он с уважением посмотрел на Джо.
–Слушай, друг! Женись на ней! – сказал он, вдруг обращаясь к Итаю- Где ты найдешь бабу, которая так хорошо в виски понимает! А если тебя кто подстрелит, она тебе рану перевяжет! – преступник захохотал собственной шутке.
–Когда я жил в Западно-Африканской республике, мы там перебивались манговым самогоном. Классная вещь! – продолжал вещать Хаимов.
–Я никогда не была в Западно-Африканской республике. Там идет война- ответила Джо и внимательно посмотрела на Моше.
–Я знаю. – ответил бандит и посмотрел ей в глаза.
–А.. а где машина? – робко спросил Итай, но Хаимов только отмахнулся от него:
–Отогнал в соседний переулок. Да не переживай так, Анчоус, я ее потом так запрячу сам черт не найдет! Сыграй нам что-нибудь! А то я зря что ли твою гитару на себе тащил?
Итай предпринял пару неуспешных попыток выяснить что-либо о судьбе тойоты, но в конце концов он тяжело вздохнул, вытащил гитару из чехла и взял первый аккорд. Не зная музыкальных вкусов присутствующих, он начал играть всем известные темы классического рока, от “Kashmir” до знаменитой гитарной партии “Nothing else matters.” На удивление, и Джо и Моше Хаимов слушали его, затаив дыхание.
–А ты можешь сыграть “Soldier of Fortune”? – вдруг спросил бандит, как только Итай закончил играть.
Ни говоря ни слова, Итай начал по памяти подбирать аккорды к классической композиции Deep Purple. Краем глаза Итай заметил, что раненый бандит зажмурил глаза от восторга, и даже пытается подпевать одними губами.
“Никогда бы не подумал, что у такому типу может нравиться Deep Purple”– удивился Итай.
–Классная вещь! Как будто написана про меня… – выдохнул Хаимов и сладко зевнул.
–Ребята, тут придет Нофар… Я ей позвонил…Впустите ее…Без глупостей! А то, подгузники…– и бандит захрапел прямо за кухонным столом, уронив голову на могучие руки.