Бар «Волчий клык»

Герои:

Леда Брансуик – полукровка-оборотень без оборота.

Лорд Вердан, дракон, выбравший Леду в клубе.

Кайл

Леманн – оборотень боец, служивший в Черных горах. Получил травму, комиссован, работает инструктором в Академии магии.

Таундел – город в котором расположен бар “Волчий клык”.

Не только драконы испытывают трудности с деторождением. Все магические расы судорожно пытаются остановить собственную гибель. Но только драконы осмелились создать структуру клубов, помогающих решить проблему.

Девушки разных рас, способные выносить дракона, собираются отовсюду, проходят строгое обучение, отбор и… Кому-то везет, кому-то нет. Мне, Леде Брансуик, не повезло. Ночь с драконом прошла напрасно. Несмотря на поддержку магией и медициной, через две недели после ночи зачатия у меня пришли критические дни.

Я знала, что это означает для меня, но некоторое время сидела в ванной, разглядывая розовые капли на нижнем белье. Не получилось. Леда, ты сбежала из стаи, испортила свой запах и отношения с отцом ради глупой мечты…

Нет! Я утерла слезы, встала, привела себя в порядок и отправилась в лазарет. Добрейшая фанора всплеснула руками, налепила на живот обезболивающий пластырь, напоила успокоительными каплями и велела зайти к мистеру Джонсону – управляющему клуба “Огненный дракон”.

– Я уже отправила господину управляющему информацию, – сказала полуптица, – он вас ждет. Ничего не бойтесь, мисс Брансуик, подобные ситуации предусмотрены контрактом.

Я молча вышла. Что тут можно сказать?

У людей парность не имеет никакого значения. Они могут рожать детей, даже ненавидя друг друга. У волков парность – это всё. Но иногда в лунную ночь одинокие самцы выходят на охоту. Не за пушистым зверем – за девушками. Они появляются в ночных клубах и в барах, слоняются по паркам развлечений, караулят одиноких путешественниц, не брезгуют курортами и тихими пансионатами. Их толкает инстинкт поиска своей пары.

После загула, который может продолжаться от нескольких дней до нескольких лет, лохматые засранцы возвращаются в стаю и женятся на волчице. А в мире людей рождается парочка полукровок. Или больше.

Дальше все зависит от обстоятельств и крови. От совести папаши-волка, от возможностей человеческой матери. Мне, наверное, повезло – мама была родом из дружной семьи. Она закончила первый курс университета, поехала на каникулы в знаменитый город любви Эрону, а вернулась со звездочками в глазах и с близнецами в утробе.

Ее родители вздохнули, поднапряглись и

не позволили дочери бросить учебу. Когда родились мы с братом, прямо в послеродовое отделение больницы явился наш отец. Обнюхал и ушел, забрав меня. Ему никто не возразил. Волки четко знают, в ком из полукровок сильнее зазвучит голос крови, а детишки-оборотни для людей – скорее проблема, чем счастье. Брат остался с матерью, дедушкой и бабушкой, а я росла в стае.

Через пять лет мать вышла замуж за человека, и на фотографиях, которые я видела в магсетях, они оба выглядели счастливыми. Вскоре у них родилась дочь, потом еще один сын. Обо мне в человеческой семье не вспоминали никогда.

А в клане я была полукровкой. Недостаточно сильной, быстрой, выносливой. Слишком наглой. Слишком… Я бесила мачеху, раздражала отца, мешала братьям. А когда мне стукнул двадцать один, и оборота не случилось, начались разговоры о моем замужестве.

Нет, ни один приличный волк не взял бы за себя полукровку. Но были люди, сотрудничающие со стаей. Были полукровки, признанные отцами. Были… Я отвергала всех! У меня с малых лет была мечта – свой собственный бар. И не смейтесь. В семье меня не принимали, находиться в доме порой становилось невыносимо, да и на улице могли обидеть. И вот я, будучи трехлетней крохой, нашла для себя заступника и самое уютное место в мире – бар на одной из улиц кланового поселка.

До сих пор вспоминаю тот день. Мачеха отлупила меня полотенцем, братья измазали вареньем, чтобы спихнуть на меня пропажу целой банки, и я, хлюпая носом от обиды, ушла из дома. Пошла куда глаза глядят и, когда уже совсем устала, заметила седого волка, разлегшегося на весеннем солнышке.

Представляю, как хихикал Первоволк, когда кроха в резиновых сапогах на босу ногу, в трусишках и панамке подошла к волку и предложила её съесть! Даже в пасть залезть попыталась. А когда ошарашенный предложением зверь вскочил – шлепнулась на землю и разрыдалась. Еще бы! Даже волк не захотел есть такую бесполезную и противную девчонку! Пришлось старому бирюку Сэлу оборачиваться, брать меня на руки и утешать.

Когда он меня, чумазую и голодную, внес в своей закрытый по случаю раннего утра бар, я была очарована всем! И тяжелыми темными балками, и связками чеснока и перца по углам. И чистым плиточным полом, щедро засыпанным опилками по старой традиции.

Старик умыл меня за стойкой, насыпал в блюдце сушек, орешков, крекеров и прочих закусок, потом усадил в кресло у камина, завернув в плед, и задумался. Я весело хрустела едой, запивала ее молоком и была безмятежно счастлива. Мне еще никогда не было так тепло, сытно и спокойно.

Щенки волков от рождения обладают горячей кровью, а самые сильные и перекидываются уже лет с двух-трех, так что с точки зрения стаи малышню просто невыгодно кутать и одевать. Но я-то была полукровкой и девочкой! Самки в принципе проще переносят холод и голод, но полукровки в детстве практически люди. В семье отца ко мне относились как к очередному мальчишке. Я, конечно, была привычной, закаленной и не жаловалась, но отчаянно скучала по безопасности и теплу. И бывший наемник Сэл дал мне все это.