Бар «Де Бовуар»
Шрифт:
– Ничего страшного, это же не кофе, отстирается, – сердито заметила Ри, стряхивая капли компота, попавшие на свитер Полины.
– Гриневская клевая, – она проводила взглядом преподавательницу, пробиравшуюся с подносом в дальний конец столовки. – Красотка такая.
– Ага, только грустная какая-то.
– А ты чего постоянно за все извиняешься? – напустилась на нее Ри. – Это она тебя толкнула.
– Я из вежливости…
– Воспитывай в себе характер. Без характера ничего в жизни не добьешься.
Ри плюхнулась за стол в
– Нет, спасибо, я и так все знаю, – отмахнулась она от меню. – Девушка, нам, пожалуйста, два панини с прошутто, два больших латте и два Бейлиса со льдом. И мне еще яблочный пирог с карамелью с шариком мороженого. Что? – сердито спросила она у улыбающейся Полины. – Сегодня можно все.
– Я ни на что не намекаю, – подмигнула Полина. – Но в прошлом месяце кое-кто стрелял сотки, когда потратил все деньги от родителей за неделю.
– Ну в этом месяце, значит, буду экономить. Надо только взять себя в руки и не спускать все бабки сразу.
Полина огляделась. Просторный зал, стены выкрашены в нежно-коричневый цвет, с неожиданными, но гармоничными вкраплениями светло-зеленого, внушительная барная стойка из темного дерева. Бросался в глаза огромный женский портрет, написанный в яркой размашистой манере.
– Красиво здесь.
– Ага. Красиво, но не пафосно. Здесь наши постоянно собираются, я сюда с Лелей ходила и с Дарк. Представляешь, она…
– Что делаешь вечером? – пытаясь отвлечь ее от мыслей о Дарк, спросила Полина.
Ри шумно вздохнула:
– Лежу, курю, возможно, пью, думаю о Дарк. Она меня динамит.
– Опять? – округлила глаза Полина, подосадовав в душе, что не удалось перевести разговор. Излюбленная тема Ри навязчиво всплывала у них при каждой беседе.
– Не опять, а снова. Готовится к конкурсу креативного окрашивания, поэтому вторую неделю не может со мной встретиться. Не знаю, что с ней делать, – Ри театрально уронила голову на стол.
В кафе зашли две девушки, которые невольно приковали к себе внимание Полины. Они были совершенно разные, но, на ее вкус, каждая по-своему потрясающе красивая. Одна – брюнетка с пышной шапкой кудрей и заметными формами. Загорелая нежная кожа, пухлые губы сердечком.
«Лицо, как с картин эпохи Возрождения», – подумала Полина, любуясь. Девушка, казалось, не стремилась подчеркивать свою красоту: одетая в свободную футболку, камуфляжные штаны и грубые ботинки, она двигалась раскованно, стремительно, но плавная округлость ее форм скрадывала мужскую резкость движений.
Вторая – полная противоположность: высокая, аскетично худая блондинка в узком черном платье и длинном кардигане. Платиновые пряди падали ей на лицо, резко контрастируя с накрашенными темно-бордовой помадой губами. Девушки уселись за столик у окна. Ри подняла голову и проследила за взглядом Полины.
– Знаешь, кто это?
– Нет.
– Черненькая, кудрявая – Марианна Вайсман, она – блогер, пишет о музыке, событиях, городской жизни, и все такое
– А откуда ты их знаешь? – заинтересованно спросила Полина.
– Марианка что-то делает для фестиваля «Insight Out», – Ри всегда стремилась быть в курсе всех городских событий. – И в фонде, ну, знаешь, я тебе о нем рассказывала, работает.
– Она лесби?
– Кажется, би. Мне кто-то из общих знакомых говорил, что с парнями она тоже мутит. Но ни с кем постоянно не встречается. Хотя я знаю как минимум двух человек, которые бы убили за то, чтобы встречаться с Марианной. А Ирму все знают, она организует вечеринки, ведет страницы «Бовуара». Интересно, что они здесь делают вместе.
– Вайсман, Рауф, – какие красивые фамилии, – мечтательно протянула Полина.
– Ага, я бы женилась на них только ради их фамилий. Ирина Вайсман, Ирина Рауф, – звучит!
– А можно сразу на обеих жениться, и будет Вайсман-Рауф, – развеселилась Полина.
– Лучше уж Рауф – Вайсман.
– Не то что у тебя – Покровская.
– Ладно, ты мне так и не ответила, что будешь вечером делать.
Полина пожала плечами.
– Все, как обычно. Буду дома, работать.
– Поль, сколько можно торчать дома? Ты живешь в самом центре и сидишь в квартире, как сыч.
– У меня сейчас два заказа. Ты сама только что сказала, что сегодня никуда не собираешься выходить, – напомнила Полина.
– Мне можно, – Ри жевала огромный кусок панини. – У меня уважительная причина: я страдаю.
Полина отрешенно смотрела поверх головы Ри.
– Полька, ты опять в астрал выпала. Где витаешь? И не ешь ничего, – Ри укоризненно подтолкнула к ней тарелку.
– Что? Нет, я ем, – опомнилась Полина. Пальцы правой руки едва заметно выстукивали по столу. – Здесь очень вкусно, – она отломила крошечный кусочек и сунула в рот.
– Я ж говорю, отличное место. Тут только свои. По вечерам лекции читают на разные темы для девочек, и лекторши… как правильно – лекторки? – тоже только женщины.
– Супер, – рассеянно ответила Полина. Она следила взглядом за высокой девушкой в джинсах и черной рубашке, которая озабоченно разговаривала с барменом. «Управляющая, скорее всего», – подумала Полина. Интересно, каково это – работать там, где ежедневно приходится общаться с незнакомыми, не всегда приятными людьми, обслуживать их, решать многочисленные мелкие и крупные проблемы и удовлетворять самые разные запросы. «Я бы сошла с ума», – вздохнула она про себя.
Дверь со скрипом открылась, в прихожей горел слабый свет. Полина разулась и прошла в свою комнату – третью от входа в их большой, немного запущенной квартире на Шпалерной. Двенадцать квадратных метров, кровать, шкаф, стол у окна, мольберт – все, что нужно для счастья. «Приют убогого студента», – улыбалась про себя Полина, переиначивая известный стих Пушкина.