Банкир

Горохов Александр

– Привет Нина, это Валька Рагозин!

– Эй, братец! Сколько лет сколько зим. Хоть бы зашел.

– Зайду непременно. Как ты там, всё дергаешь струны своей сладкозвучной арфы?

– Дергаю, только сейчас для длинного разговора нет времени. Просто так ты по родственному не позвонишь. Давай о делах.

– Ну что ты? Я хотел у тебя спросить, как здоровье моего любимого дядюшки заслуженного работника Цетробанка России господина Федотова Ивана Кузьмича?

– Здоровье Ивана Кузьмича - шаткое. А он по глупости хорохорится. Его,

старика, выдавливают из банка молодые, а он делает вид что этого не замечает. Год назад, как ты знаешь, был инфаркт, а он курит, пьет, ходит по театрам, а теперь торчит в ночных клубах, поскольку на старости лет этот охальник с классическим воспитанием полюбил стриптиз! Ты представляешь себе?

– Стриптиз после инфаркте - это полезно, Нина. Успокаивает нервы - Ты скажешь! Валя, он явно собрался умереть за рабочим столом. Но чтобы это произошло попозже....Ты не можешь взять его к себе? С его опытом он...

– Нина, это и есть основная тема моего звонка.

– Правда?! Валька, ну ты не знаешь каким благодетелем будешь для всей нашей семьи!

– Я постараюсь. Посоветуй, чем мне на него нажать, надавить? Какое у него слабое место?

Двоюродная сестра думала не долго.

– Валя... Попробуй соблазнить его какой-то работой, связанной с заграницей. Понимаешь, вся его жизнь прошла в "совке". Далее Болгарии он никуда не ездил. Скрывает, но я знаю, что ему страстно до судорог хочется побродить по Елисейским полям, и посетить домик Моцарта в Вене и церковь, где играл на органе Бах.. Ведь у него западное воспитание в музыке и литературе, ты знаешь.. Это самый верный "крючок". А так он из своей казенной лавочки не уйдет.

– Понял. Я тебе сообщу о результатах.

Валентин вышел из кабинета, на улице сел за руль недавно купленного "Фольксвагена" цвета "мокрый асфальт" и без раздумий покатился в Центробанк.

Дядька встретил его в открытых дверях кабинета и как всегда он был перманентно бодр, энергичен, будто никаких инфарктов и не случалось.

– Входи в государственный кабинет, банкир прогоревшего банка! Ну, уже лопнул?

– Это ещё почему?

– А зачем тогда пришел?

Все так же ладно сидел на нем хороший костюм, всю так же трепетали седые перышки вокруг лысого куполообразного черепа. Валентину показалось, что как он его увидел лет около двадцати назад, так он с тех пор и не изменялся.

Валентин сел в тяжелое кресло и решил, что с дядюшкой нужно разговаривать кротко и четко - да или нет - и никаких подходов, никаких хождений вокруг и около.

– Господин Федотов, я пришел с предложением.

– Каким именно, господин Рагозин?
– тут же подхватил игру дядя.

– Переходи в мой банк, дядя. На пост вице-президента.

– Что, что? Ты забыл опохмелится после вчерашнего?! Мне, человеку почти сорокалетней ГОСУДАРСТВЕННОЙ службы делать такое гнусное предложение? Закончить карьеру в частной лавочке?!

– Жалованье - вдвое больше, чем здесь.

– Чихал я на ваши

милости, господин банкир! Опохмелиться хочешь?

– Я за рулем. Дядя, а ты не чувствуешь, что всем здесь надоел? Что перекрываешь дорогу молодым и они, во время пьянок, подымают бокал, чтоб ты скорей ушел на пенсию?

– Я уже два года на пенсии.

– Дядя, они выражаются по другому.

– Правильно... Они говорят: "Скорее бы сдохла эта старая кляча". Но не дождутся.... Ну, а спросим так... Хотя я всё равно к тебе не пойду... Какие ещё соблазны и резоны ты можешь предложить, кроме повышенного содержания в виде презренного металла?

– Ты возьмешь на себя сектор, связанный с валютными операциями. Это у нас узкое место, практически почти не разработанное, хотя лицензия есть. Первая деловая командировка - в Ригу, хоть завтра. Латвия теперь - это уже заграница и там у нас есть фирма, с которой мы налаживаем связи, но дело немного застопорилось.

– Рига пока ещё остается условной заграницей...Никто к этому ещё до конца не привык.

– А потом, дядя, я хочу чтоб ты сделал легкое турне по Европе... С целью налаживания возможных контактов... Ну, конечно, Швейцария немцы, Австрия, Париж, разумеется.

Федотов медленно прошел к своему креслу и так тяжело опускался на него так тяжело, будто опасался сесть на раскаленную сковородку. Взглянул исподлобья и спросил настороженно.

– Честно.... Нина направила атаку?

Валентин пожал плечами.

– Я бы не поехал к тебе , не поговорив со своими сестрами - Валя... Племянник любимый, будем циничны, чему я тебя никогда не учил... Зачем я тебе, с точки зрения того - сколько я ещё протяну?

– Протянешь сто лет. И за это время подготовишь приемника. Ты его знаешь.

– Кто?

– Флин.

– Этот разбойник?!

– Этот разбойник самостоятельно и упрямо изучает по ночам финансовое дело. И он далеко не дурак.

– Дай мне подумать неделю - Нет, дядя. Это ты в период советской власти мог думать неделю, а я мог бы ждать. А сегодня мне нужен твой ответ в крайнем случае, к вечеру.

Федотов помолчал, извлек из полированного ящичка сигарету и тут же вернул её обратно:

– Отвези меня домой. Я хочу поговорить с твоими сестрами.

– Можешь не ездить. Нина возьмет тебя за руку и отведет в банк "Паук". А уж про Елизавету и говорить нечего.

– Сговорились... Обложили, как медведя в берлоге... Но ведь мне на увольнение нужно не меньше недели! Это же государственное учреждение!

– А ты встань и уйди. Завтра займешь у меня свой кабинет и по факсу пошлешь заявление об увольнение по собственному.

– Смеешься?! А торжественные проводы?

– Какие проводы, дядя?! Все твои близкие коллеги - кто на пенсии, кто в иных мирах! Тебе нужны фальшивые слова людей, которые визжат в желудке от счастья, что ты уходишь? Почетная грамота за годы работы нужна? Я тебе в сортир десять таких грамот повешу!