Банкир

Горохов Александр

– У меня нет ни этого вклада, ни контроля над ним!

– Валентин Иванович, это наши деньги. Мерзкий покойник попросту ограбил нас.

– Сказать, что угодно, и повесить на мертвеца любые долги дело не хитрое. Но я вам ответственно заявляю, я ничего не знаю о судьбе этого вклада.

– Но признаете, что таковой был?

– Что-то было. В этом роде.

– Вот и чудесно. Поищите эти деньги, Валентин Иванович. Трех дней вам хватит. А чрез три дня вашего двойника перестанут кормить и поить. Нет, нет! Наивного поэта не будут не бить,

не пытать. Зачем? Просто его истощенный от голода и жажды труп найдут в каком-нибудь пустынном месте.

– Добротное решение проблемы.
– проворчал Валентин.

– Нет, Валентин Иванович. Это ещё не решение всей проблемы. А только её половина. Пока мы не получим СВОИ деньги, мы не успокоимся. И будем принимать все меры, чтобы справедливость восторжествовала.

– От меня вы не получите ничего.
– твердо пообещал Валентин. Выплатить такую сумму из своих средств я не могу. И лучше ликвидирую банк, чем поддамся на ваш шантаж.

– Такую позицию мы предполагали.
– спокойно улыбнулась женщина.
– Но есть одно предложение. Что вы скажете, если на указанную сумму, когда вы её предъявите, мы откроем счет именно в вашем банке "Паук"? Под льготный процент, разумеется.

– Льготный процент банк дает только проверенным перспективным фирмам. А не бандитам, которых рано или поздно пристрелит своя братва или милиция.

Она игриво рассмеялась:

– Бандита пристрелят, а вклад-то останется у вас? Вы ничего не теряете. Вы сейчас нервничаете, Валентин Иванович. Подумайте, пока время терпит. Мы позвоним вам вечером, ровно в семь.

Она круто подала машину задним ходом, развернулась и помчалась к Тверской.

Валентин выполнил тот же маневр и тут же увидел, как мимо него пролетел "Опель" Флина - ну и стервец! Как и когда учуял неладное, каким манером катился следом за Валентином и откуда провел наблюдение - было не понять. Ну, пусть теперь покатается за этой дамочкой по Москве - сущности проблемы это всё равно не решит.

Он вернулся в банк и, забыв про обещание Вороновой зайти к ней в бухгалтерию прошел в свой кабинет. Но Надежда Ивановна предполагала такой случай - ждала его в приемной и оживленно поднялась с кресла навстречу.

– Валентин Иванович, у меня в делах совершенно необъяснимый и дикий случай! За всю жизнь такого не было.

Валентин пропустил её в кабинет и прикрыл дверь.

– Что случилось, Надежда Ивановна?

– На счет банка, практически неизвестно откуда и категорически неизвестно кто, перевел шесть миллионов сто тысяч долларов!

– Вы пытались проследить путь поступления?

– Да, конечно! Какая-то кажется, фирма "Фламинго ЛТД", которая ликвидирована месяц назад! И она имела место быть то ли в Испании, то ли в Португалии! Никаких концов.

– Но наш счет, реквизиты все указано точно?

– Абсолютно. Что это за благотворительность? Вы не знаете откуда тут ноги растут?

– Нет.

– Нам конечно, такая сумма не помешает, но честно сказать - я её боюсь.

–

Не трогайте этой суммы. Начислите так же на анонимный депонент и пусть отлеживается. Владелец объявится. Подарков на шесть миллионов долларов ныне никто не делает.

– Уж я думаю!

Едва Воронова покинула кабинет - Валентина залихорадило до дрожи во всем теле от приступа ярости. Он достал из стола бутылку водки и наполнил большую рюмку, залив стол большой лужей пролитой священной влаги.

Дверь за Вороновой осталась не плотно прикрытой и едва Валентин опорожнил рюмку, как услышал из приемной голос Флина.

– Люда, босс у себя?

– Да.

Валентин швырнул рюмку на ковер, схватил за ножки тяжелый стул и едва Флин появился в дверях, как он взмахнул стулом и обрушил на голову верного друга удар со всего размаха. Флин успел прикрыться руками, но всё равно повалился на ковер.

– Придурок! Урод!
– заорал Валентин.
– Как ты добрался до счета Старого?! Как он к тебе попал?! И как ты, тупица безмозглая, вообще умудрился перечислить деньги на наш банк?! Ты даже не понял, что натворил! Ты же меня на крючок бандитам нанизал!

– Босс...

– Пошел вон! Навсегда, кретин! За час сдай все документы, забирай всё своё барахло из дому и чтоб духу твоего не было! Вон, скотина!

Для верности Валентин снова взмахнул стулом и Флин головой вышиб двери в приемную и вылетел через неё в коридор.

Припадок прекратился чрез пять минут - после второй рюмки. В полной прострации без сил, без мыслей Валентин приказал Людмиле ни с кем его не соединять, никого не впускать, повалился на диван и до сумерек тупо смотрел в потолок.

В шесть часов в кабинет заглянула Людмила, спросила осторожно можно ли ей уйти домой.

– Конечно. Только переключи городской телефон на прямую к мне в кабинет.

В шесть тридцать сыграл свою мелодию мобильник и Алла спросила удивленно.

– Валя, что происходит?!

– Что?

– Флин собрал свои манатки и укатил с дачи, ничего не сказав. И куда делся наш поэт?

– Пусть они все катятся к чертям собачим.

– Подожди... А я - тоже?

– Как хочешь.

Без четверти семь в кабинет заглянула Майя, увидела распластавшегося на диване банкира, пустую бутылку у него под рукой, но сделал вид, что не ошарашена:

– Валентин Иванович, пошли первые материалы нашей киногруппы. Их смонтировали и можно посмотреть.

– Не хочу.

– Очень хорошие материалы, честное слово!

– Любуйся ими сама.

Девушка фыркнула, развернулась, но сказала от дверей.

– На меня вы можете рычать, но в приемной уже три часа дожидается вас и рыдает милая девчонка. Ей как - ночевать здесь?

– Зови.

В кабинет робко вошла Зоя Зимина - с распухшим лицом и мокрым носовым платком в руках. За ней появился отставной капитан Сазов, тут же заявивший.

– Кэп, она покаялась и я ей верю Не списывайте на берег, работает она хорошо.