Банк
Шрифт:
Жена моего врага появилась из кухни с подносом, уставленным стаканами чая со льдом и блюдом с шоколадным печеньем. Осторожно поставив поднос на стол, она присела на диван — не на другой конец, как можно дальше от меня, а вплотную; нас разделяли буквально пара сантиметров. Мы пили чай со льдом; в доме было тихо, как в мавзолее, молчание нарушалось лишь случайным звяканьем кубиков льда и хрустом пересушенного печенья.
К счастью, она взяла инициативу на себя.
— Неважное печенье, да? По какой-то идиотской причине мой сын любит совершенно
Я улыбнулся, скрывая смущение:
— Нет-нет, прекрасная выпечка. Приятная текстура, удачное соотношение шоколада и масла…
Хозяйка рассмеялась, отмахнувшись от моих потуг на учтивость. Откинувшись на подушки и чем-то напомнив гибкую камышовую кошку, она спросила:
— Вам нравится работать в Банке?
Я дал стандартный, давно отрепетированный ответ.
— И нравится работать с моим мужем?
Ну и вопрос!.. Снова пришлось прибегнуть к домашним заготовкам:
— Да, конечно, он вполне приличный человек.
Нисколько не поверив, она выразительно округлила глаза:
— Мой муж — законченное дерьмо! Ненадежный, непорядочный… Могу представить, как он ведет себя в офисе: стелется перед начальством и всячески гнобит вас, молодых бычков.
Бычков… Странный выбор слова. Я пожал плечами и поднес стакан ко рту. Леди дружески похлопала меня по бедру.
— Я поняла. Вы говорите правильные слова, чтобы обезопасить себя.
Новая смущенная улыбка с моей стороны. Возникла проблема: прошла минута, а ее рука по-прежнему лежала на моей ляжке. Более того, ручка оказалась смелой и начала намекающе поглаживать ногу круговыми движениями.
— Я… э-э-э…
Мне еще никогда не поступало предложений определенного свойства от женщин старше меня, но я несколько раз смотрел «Выпускника» и имел смутное представление о процедуре соблазнения. Приглашение на стакан ледяного чая, рука на моей ляжке, катание по полу спальни на втором этаже и разбивание вдребезги Сикофантовых фотографий в качестве заключительного аккорда. Несмотря на странную мастурбационную процедуру а-ля Энн Бэнкрофт[30], я не мог абстрагироваться от сознания, что передо мной сидит обладательница матки, выносившей потомство Сикофанта, жена моего врага, видевшая его во всех видах, в гротескной голозадости, и выжившая, чтобы поведать об этом миру.
Леди игриво подмигнула, и внезапно реальность происходящего — рука жены Сикофанта гладит мне ляжку, подбираясь к паху! — впечаталась в меня с размаху, как последнее «саёнара» камикадзе. Просто хрен знает что! Однако жену Сикофанта не смутила моя скованность: она придвинулась ближе с самым непринужденным видом, словно соблазнять молодежь входило в ее повседневные домашние обязанности, и тесно прижалась ко мне бедром. Сквозь легкую полупрозрачную блузку я разглядел не только очертания соска — сиська, вскормившая отродье Сикофанта! — но и ареолу; гиперреальность происходящего бесцеремонно вламывалась в сознание.
Так, все, пора прекращать.
Я попытался
— Мне нравятся твои уши, — промурлыкала жена Сикофанта совсем близко. — Можно потрогать?
Не дожидаясь разрешения, она начала гладить кончиками пальцев мои ушные раковины.
— О-о-о-о, — стонала она. — Какая нежная кожа…
Одна рука щекочет мне ухо, вторая вот-вот начнет усиленно ласкать меня внизу; я чувствовал, что приближаюсь к точке невозврата. Хочу ли я этого? Строго говоря, нет. Слишком много осложнений в обмен на короткое катание по полу. Кроме того, как я объясню это Женщине с Шарфом?
— Водитель ждет меня у дома…
— На хрен твоего водителя, — простонала леди, принимаясь лизать мне шею.
К черту рациональный подход. Слишком много времени прошло с тех пор, как мне доставалось что-нибудь большее, чем робкие поцелуи в «Старбаксе». И если сейчас наше случайное знакомство сведется к сексу, я, черт возьми, имею самые дикие и охрененные права на свою долю удовольствий!
Женщина страстно вздохнула, когда мой язык проник между ее зубов и защекотал небо. Ставшие ловкими и проворными руки успевали всюду: дергали пуговицы ее блузки, возились с застежкой бюстгальтера, тискали грудь, пытались проникнуть за пояс слаксов.
— Господи, — хрипло засмеялась она. — Какой ты взрослый… В расцвете мужской силы… Я уже забыла об удовольствиях юности…
Все, что я смог ответить, было глупейшее:
— О да, беби!
Откинувшись на диван, она притянула меня к себе. Елозя по ее животу, я сам удивлялся охватившему меня нетерпеливому желанию. Необходимо немного придержать коней, иначе я кончу слишком рано.
Пальцы проникли наконец к заветной цели, и теперь леди извивалась подо мной, как рыба, только что вытащенная из воды. Пропала неловкость от сознания, что моя партнерша — жена Сикофанта и по крайней мере на двадцать лет старше. Всякое смущение рассеялось под натиском первобытного вожделения и приближающегося оргазма. Я яростно вминал ее в диван, давая мягкому женскому животу почувствовать собственную готовность.
Мы уже почти занялись друг другом по-настоящему, когда послышался стук в дверь, и детский голос произнес:
— Мама, Дженис привезла меня пораньше!
Леди подо мной окаменела и инстинктивно попыталась меня оттолкнуть, но моя рука застряла в ее трусиках и соответственно под поясом домашних брюк, а метания и пихания дамы отнюдь не облегчали дела.
— Вот черт, — прошипела она, пытаясь застегнуть лифчик.
— Извините, у меня пальцы застряли…
— Да вытащи же их, на хрен!
Нас прервало появление невысокого светловолосого мальчика в интеллигентных очочках.
— Мама, что ты делаешь?