Банк
Шрифт:
— Почему?
— А чем? Все, что могло понравиться, проглотил, сейчас же на меня вряд ли нечто сможет произвести такое сильное впечатление, что заставит учить наизусть. Да и недосуг. Кстати, вот мой дом, — и указал на него.
— Да это же совсем рядом с моим! — словно обрадовавшись сему факту, проговорила она. — Минут десять — пятнадцать ходьбы! А мы во дворе Ильиных встречались — смех!
Влад, соглашаясь с нею, кивнул.
Дорогу до подъезда преодолели молча. У крыльца он сказал:
— Этаж — восьмой. Дама согласится
Жанна, услышав это, стала смеяться столь заразительно и громко, что он уж не был рад своей неожиданной шутке.
— Что-то не так? — спросил он.
— Почему же? Все идет замечательно! — продолжала смеяться она. — Но как ты себе это представляешь? По-моему, если ты чуть ли не каждый день пьешь водку, донести тебе женщину наверх все же будет нелегко, а если и донесешь, то все оставшееся время у тебя мы не чай и кофе будем пить «под музыку», а я просижу с нашатырем у твоего носа.
— И вовсе я не каждый день водку пью, — обиженно пробурчал кавалер, но сразу же расслабился и улыбнулся. — Ну зачем ты так, прекрасная Даная? А как же потенциал, во мне заключенный?
— Давай просто не ставить экспериментов. Доберемся на лифтике, как порядочная пара.
— На лифтике, так на лифтике.
Доехали. Влад заметно волновался, посему долго копошился с ключами и замками. Наконец вошли, Жанна осмотрелась.
— А ничего. Уютно.
— Ну я же не зря хвалил тебе домашний уют, — ответил он. — Маленькая, но своя квартира — и мне уже хорошо.
— Ничего себе маленькая! С такой-то кухней!
— Кухня — предмет моей особенной гордости. Каждая вещь в ней несет на себе печать нужности, она не только внешне сочетается с другими, но и имеет постоянное практическое применение — будь то разделочная доска, на гвоздике висящая, кружка, половник или вот эта полочка для приправ. А комбайн у меня — просто как выставочный образец. Если находит вдохновение, с радостью готовлю борщи-супы, баклажаны с орехами жарю, тушу телятину в помидорах…
— Серьезно? Как интересно! А ну-ка поделись рецептом блюда из телятины!
— Да ничего особенного. Мясо молодого бычка разрезается на равные, сантиметра по два-три, части, после чего в сковороду за ним поочередно отправляются репчатый лук, чеснок, укроп, петрушка и, наконец, измельченные на моем замечательном комбайне помидоры. Пятнадцать минут — и все готово!
— Понятно. Ну а кофе-то даме сумеешь сварить?
— Для такой дамы я и звезду с неба достану, не то что кофе сварю.
— Это намек на симпатию?
Влад приблизился к ней, хотел обнять, но постеснялся, просто взял ее за руки, сказал серьезно:
— Более чем намек. А для кофе у меня даже есть настоящая бронзовая турка.
Жанна внимательно посмотрела на него, сказала:
— Ну вот и прекрасно. Ты пока готовь сей чудесный напиток, я же, с твоего позволения, отправлюсь в ванную. У тебя есть халат?
—
— Из двух зол… — И, развернувшись к нему, она тихо произнесла: — Можно я тебя поцелую?
— Целуй, — зная, что все к тому шло и тем более идет, однако сам не ведая почему, оторопел от ее вопроса.
Она приблизила свое лицо к нему и нежно-нежно, легким движением губ прикоснулась к его щеке.
— Я быстро, — сказала Жанна. — Не забудь тут о кофе и о музыке, — и отправилась в ванную.
Влад бросился к шкафчику, отыскал ту самую турку, быстро бросил в нее две ложки кофе, аккуратно залил водой, поставил на огонь, помчался в комнату. Так, музыка, музыка… Какая? Может, «Radiohead» — там есть несколько замечательных медленных песен… Какой, к черту «Radiohead» — там других песен еще штук шесть — и все с «элементами концепции», как говорит Семеныч. Так вот же, Том Петти — «ай, нет, не хочу» — подумалось. Ну что ж, старый друг Брайан Ферри, альбом «Taxi» — чем не музыка для вечера с женщиной, тем паче такой? Поставил. Вернулся на кухню, кофе как раз подошел. Разлил в две маленькие чашечки, установил их на маленькие же блюдечки, подошел к двери в ванную, крикнул:
— Тебе сколько сахару?
— Что? — и она высунула голову, судя по обернутому вокруг тела полотенцу, тому самому, большому, будучи уже совсем готовой.
— Сахару в кофе — сколько? — переспросил он уже тише и отметил про себя, как любуется ее голыми плечами, шеей, выдающейся из-под полотенца грудью.
— Ложечку. Да я уже готова. А ты — давай на мое место.
— Так? — удивился Влад. — А кофе с кем ты будешь пить?
— С тобой, — спокойно отреагировала она. — Ты забирайся в ванную — я уж и воды тебе набрала — и пей свой кофе, хочешь — я буду пить рядом, нет — в одиночестве на кухне.
— Нет, конечно, лучше с тобой, вместе, но я же, э-э, должен обнажиться перед тем, как залезть в ванную, не так ли?
— А как ты собирался обнажиться потом?
— Все, тихо, тихо, мне все ясно. Лезу в ванну.
Быстро разделся, покидав всю одежду на стул, прошел в ванную комнату, бухнулся в воду, которая приятно радовала его тело своей теплотой. На время выходившая Жанна вернулась с чашечками, подала ему еще не успевший остыть кофе, сама уселась на стиральную машину и, сделав глоток, спросила:
— У тебя еще и для кофе свой рецепт? Весьма вкусно.
— Да, и очень мудрый, — ответил Влад. — Берешь молотый кофе, бросаешь в турку, заливаешь холодной водой, ставишь на огонь, доводишь до кипения.
— Да, действительно мудрено. Но все равно вкусно. Ладно, домывайся сам, а я пойду в комнату. Постель ты разобрал?
— А она, э-э, и не собиралась с утра. Там рядом шкаф, в нем свежее белье, можешь перестелить.
— Хорошо, — сказала она и вышла.