Бандитский террор

Седов Б. К.

Наконец она, исчерпав себя, легла рядом, положив голову ему на грудь.

– Ну ты даешь… – только и мог сказать Казак.

– Я тебя очень ждала. Вдруг тебя уже закопали? У вас, бандитов, ведь все по-разному происходит.

– Оно, конечно, верно, что по-разному. Но помирать нам рановато. Есть у нас еще дома дела.

– Все так говорят.

Сергей внимательно посмотрел на девушку. Складывалось впечатление, что она как-то изменилась. Повзрослела за эти три дня, что ли. Казак об этом и сообщил Алене.

– Юность прошла, – отозвалась она своим прежним

тоном. – С тобой не захочешь, а повзрослеешь… Знаешь, когда события несутся – не успеваешь задуматься. А когда сидишь три дня безвылазно в этой квартире, да еще всякие штуки в сети читаешь… Тут начинаешь соображать. Понимаешь, ведь на телевидении вечно приходится скользить по поверхности, в жуткой суете. У нас многие думают, что они – хозяева реальности. Реальность – только то, что мы покажем по ящику. А теперь-то понятно, что есть вещи, которые в телевизор не влезают…

Сергей покосился на подружку.

«Вот, блин связался», – подумал он. Есть что-то опасное в слишком умных женщинах. Вон у Ишмуратова жена – топ-модель, да и только. Так ей глубоко плевать, откуда муж деньги достает. Да и его карельская подружка Светка. Мозгов – три грамма. Книг не читает, по ящику смотрит одни сериалы и реалити-шоу. В общем, как говорится, типичная блондинка. Но зато никаких проблем. Сказал приходи – приходит. Сказал уходи домой – уходит. Из нее менты, даже если захотят, клещами ничего не вытащат. Потому что ничего у нее в голове не держится…

– Слышь, Алена, принеси-ка что-нибудь выпить, – лениво протянул Сергей.

Алена вышла на кухню к бару и вскоре вернулась с бутылкой виски и двумя стаканами. Потом снова забралась на кровать и прижалась к Сергею.

– И что вы все любите этот шотландский самогон, – пробормотал Казак, делая большой глоток неразбавленного напитка. – У меня к тебе, девочка, деловой вопрос. Если ты так много тут читала всякого в Интернете… Вот я знаю, что разные там талибы и прочие мусульманские отморозки торгуют героином. А как обстоит дело с другими экстремистами? Теми, которые европейские?

Девушка, которая уже начала увлеченно облизывать грудь Сергея, мигом села, обхватив руками колени.

– А как же! Ты слышал что-нибудь про американские кокаиновые войны? Это ваши коллеги из Колумбии наладили крупные поставки кокаина в США. Так вот, плантации коки охраняли ребята из местных красных партизанских формирований. Красные – в смысле приверженцы теорий Сталина, Мао, Че Ге-вары.

– При чем здесь наркота, если они такие идейные?

– А что? Все правильно. Им же деньги нужны на борьбу за счастье народа? Нужны. А с другой стороны, Америка – их главный враг. Почему бы не кинуть врагу такую подлянку, как море кокаина? Это будет покруче любой бомбы. Дескать, пусть заклятые враги травятся и подыхают.

– Что мне в тебе прикалывает, так это то, как ты быстро переключаешься, – усмехнулся Сергей.

– Так я же журналист. Знаешь, как сказал один умный человек: журналисты не отдыхают.

– У меня к тебе вопрос как к журналисту.

Сергей выбрался с кровати и, порывшись в раскиданной одежде, вытащил из кармана пачку фотографий.

По пути из лесной глухомани они с Рыбаком завернули в какую-то фотолабораторию, где проявили и размножили их фотодобычу. Так что теперь врагов они знали в лицо.

– Гляди. Знаешь кого-нибудь?

– О! Вот этого видела на прессухе. Снимали мы какой-то шабаш в Доме дружбы, посвященный налаживанию добрых отношений между разными народами.

Как и ожидал Сергей, она показала на мужика в штатском.

– А кто он?

– А я знаю? Мы ведь как? Приезжаем, снимаем и отваливаем. Я его запомнила потому, что он прямо передо мной сидел – и всем соседним девушкам по очереди сыпал комплименты. А! Слушай, там ведь была одна моя однокурсница, она его должна знать. Она профессиональная фуршетница.

– Кто?

– Ну, есть такие журналисты, из газетчиков, которые таскаются по всем презентациям. Особенно туда, где потом фуршет накрывают. Ну, тусовщики своего рода. Выпьют, закусят, с людьми пообщаются. Приглашения на эти самые фуршеты рассылаются в газеты. Так что тут главное – попасть в обойму. Вот моя подруга как раз из таких. Которые шатаются по подобным мероприятиям. А этот тип, он при мне с ней здоровался как со старой знакомой.

– Телефон этой подруги есть?

– Найдем в сети телефон газеты. Ее Ирина Радина зовут.

Машина свернула с Садовой на улицу Римского-Корсакова и остановилась возле небольшого кафе средней крутизны. Все прошло как нельзя лучше. До Ирины дозвонились быстро. Видимо, сегодня в городе с фуршетами было слабо, поэтому журналистка с радостью назначила встречу, особенно когда Алена намекнула, что они готовы проставиться.

По пути Алена пояснила, что кроме неистребимой страсти к тусовкам, любовь к фуршетам имеет у ее подруги еще и чисто экономическую подоплеку. Девушка была родом из провинции, то есть вынуждена была снимать жилье. Зарплату она получала небольшую, к тому же стремилась одеваться супермодно. Словом, на питание денег почти не оставалось. К тому же, пытаясь подцепить молодого человека, она бегала по клубам, в которых играли рок-н-ролл. И так уж складывалось, что в этих клубах ей вечно попадались товарищи из тех, кто вечером напиваются за счет подруги, утром требуют денег на опохмелку, а потом исчезают во мгле питерских улиц. Чуть ли не постоянно эта подруга жила на «бомж-пакетах» – растворимой китайской вермишели. Так что только на фуршетах она имела возможность пожрать по-человечески. А иногда и с собой унести.

Они вошли в небольшой зал, заполненный музыкой какой-то попсовой радиостанции. Кафе было почти пустынно, лишь в углу сидела какая-то компания.

– Ирка! – крикнула Алена.

Из-за столика компании поднялась девушка и двинулась к ним. Сергей отметил про себя, что молодого человека этой Ире придется искать долго. Девушек такого типа один его друг называл «бомбочками» – низкая, полная, с нескладной фигурой. Лицом девушка чем-то неуловимо напоминала морскую свинку. Одета она была дорого, с претензией на эдакую богемность.