Бандит-6. Король
Шрифт:
Кстати, странно, что в мою голову приходят мысли о чужих женщинах, когда у меня самого их четыре экземпляра – только свистни, и прибегут в постель. Гормоны, все гормоны! Инстинкт.
Мы сели за один стол, рассчитанный как раз на шесть человек, и этот стол через пятнадцать минут покрылся таким количеством съестного, что мне стало немного стыдно и смешно. Голодающие Поволжья, понимаешь ли! Бабуля так иронически на меня смотрела, когда я подгреб к себе здоровенную чашку похлебки и три пирога, но когда увидела, как быстро исчезают припасы в моей глотке, со вздохом призналась:
– Давно не видела, чтобы мужчины ТАК ели. И вообще, я считаю – как
Зал пуст на три четверти. Сидели купцы из каравана, пришедшего на час раньше нас (общался с ними), погонщики, охранники – пили пиво, ели, играли в кости и карты, тискали шлюх, присевших им на колено. То есть жили полноценной свободной жизнью.
На нас никто не обратил внимание – так, посмотрели, мазнув взглядом, и снова к стаканчику с костями. Игра, она такая – пофиг потенциальная опасность, пофиг красивые девчонки – игра заменяет и секс, и вообще всю жизнь. Я так-то азартный игрок, но никогда не делал из игры кумира. Играл по-маленькой в компании, не более того. В основном проигрывал, от чего не особо расстраивался.
Поев, я отвалился на спинку монументального стула, и мутными глазами уставился на своих спутниц, которые конечно же не дотягивали до меня по скорости поглощения натуральных продуктов, но усиленно старались подойти к моему уровню. Только бабушка – отщипывала легко, по крошечке, задумчиво уставившись взглядом в пространство. Думает, соображает! Оно и понятно – уж ей-то есть о чем подумать. Бабуля точно представляет себе степень сложности проблемы, в отличие от меня, наивного. Но тут уж каждому свое, и никак иначе.
Я потянулся за гитарой, которую положил на соседний стул, расстегнул чехол, достал «мою радость». Погладил рукой по крутому изгибу инструмента, и на миг показалось, что глажу я не инструмент, а тугое бедро Соньки, или…ну чего греха таить – Лерка мне нравится. Она на самом деле очень красивая, как инопланетянка! Глазищи огромные, голубые, кожа гладкая, белая, кажется, что полупрозрачная, как у мраморной статуи. Да и не дура она, пока ехали – убедился. Просто ей на месте мозги промыли, она и мыслит категориями ворков. И то – ума хватает чтобы понять, что здесь что-то не так. Что надо все менять.
Вдруг представилась детская кроватка, и в ней белый-белый младенец…тянет ко мне ручки, улыбается…брр! Даже головой тряхнул, чтобы отогнать дурацкое видение. Мы с Леркой всего один раз занимались сексом, да еще и в таких можно сказать антисанитарных условиях, под надзором трех злобных баб. Хотя в общем-то все у нас прошло полноценно, никакой имитации… Ну пусть так, все равно, у ворков проблема с воспроизводством, так что вряд ли у нас что-то получится, тем более с первого раза.
Прошелся по струнам, чуть подстроил, и тихонько заиграл «Город золотой». Плохо, что он у меня накрепко связан с личностью Гребенщикова, не люблю я его – скурвился парень. Но Вавилов-то, автор музыки тут ни причем! Как и автор стихов. Гребень просто попер и музыку, и стихи, тихонько «забыв» указать авторство этих двух людей. Но да ладно – пусть и так, забыть уже надо. Другой мир, другие люди, и я совсем другой. Помесь эльфа и орка – вот кто я такой…хе хе…
После того, как доиграл, секунд двадцать в трактире было тихо. Потом в противоположном углу кто-то начал стучать ладонями по столу, а компания игроков даже прервала свое угодное дьяволу дело и мужики начали кричать:
– Давай!
И кстати – им было наплевать, ворк я, или нет. Ну даже если ворк – пусть развлекает честную компанию. Тем более, что на халяву.
Ну я и начал играть – все, что умел, все, что знал. Все, что когда-то играл в трактирах, и просто своим любимым женщинам и друзьям. Пальцы порхали, гитара пела, и звук был таким чистым, таким классным – мастер, сделавший инструмент на самом деле Страдивари в этом мире!
Часа полтора играл, пока меня не начало накрывать сном. Устал! И тогда, не обращая внимания на уговоры собравшихся в трактир людей (а их набилось уже полный зал!), отправился в комнату, положил гитару и пошел в мойню, пора было смывать дневную пыль. Быстро помылся, все время ожидая, что вломится кто-нибудь из девчонок, но мне сейчас точно было не до них – осоловелый, усталый, отяжелевший от сытной еды…какой мне сейчас секс? Ну если так….»быстрый»! Но я же не эгоист, чтобы походя использовать партнершу и отвалиться. Так что…в постель!
До рассвета осталось несколько часов, а на рассвете мы уже в путь. Честно сказать – ужасно надоело тащиться черепашьим шагом. Вот как добиралась Лера? Героиня! Пешком, без еды, прячась по кустам – кошмар ведь! А потом ее везли как барана, привязанной к лошади. И вечером радостно насиловали всей толпой. Как это у нее крыша не поехала, просто удивительно. Правда бабушка мне потихоньку сказала, что постаралась загнать воспоминания девушки подальше в ее подсознание. Так, чтобы вспоминались будто дурной сон, будто просмотренный в тяжелую ночь страшный кошмар. Вроде было – а вроде и не было. Главное, не говорить с ней об этом, чтобы заблокированные воспоминания не всплыли наверх. Иначе она может и не выдержать.
Девчонки еще сидели в зале, когда я шел в комнату – пришлось передать ключ, захватив с собой Леру, а для всех объявил, чтобы не засиживались, осталось всего несколько часов отдыха.
Кровать тут была одна – здоровенная, занимающая почти все комнату. Я сбросил с себя одежду, сложив ее на стул рядом с кроватью, и плюхнулся на чистые простыни (Условно-чистые! Тут нередко стирают без мыла!). Господи, как хорошо спать на кровати после долгих ночей, проведенных в палатке! Мда…с этой жизнью я сделался сибаритом. В прошлой жизни мне и в палатке было хорошо – лишь бы никто не пытался перерезать мне глотку или прострелить кишки. К хорошему быстро привыкаешь, отвыкать тяжеловато.
Когда пришла Лера – я не слышал. Мой мозг работает избирательно, он всегда стоит на страже и автоматически определяет степень опасности, которая исходит от находящихся рядом субъектов и объектов. Мой сонный организм прекрасно слышит и даже видит того, кто находится рядом со мной, определяет его в разряд безопасно-дружественных, и не дает команду «Проснуться!». Обычное, нормальное дело.
Проснулся я посреди ночи, вернее….не проснулся, как бы так сказать….встрепенулся, когда мой мозг отметил явные признаки того, что некто пытается расшевелить некоторые части моего тела. И тут мой мозг сыграл эдакую шутку – субъект, находящийся рядом со мной, не представляет опасности, то, что он делает – не угрожает ни жизни, ни здоровью, скорее наоборот – дает возможность сбросить напряжение и получить удовольствием. Так зачем подавать сигнал: «Проснуться!». Я только и смог, что промычать нечто похожее на: «Лера, не стоит этого делать! Надо отдыхать! Ну, перестань, чертовка, я же не железный!». Это я уже потом узнал – Лерка рассказала, хихикая и смущаясь.