Бандит 2
Шрифт:
Велур замолчал, задумался глядя в пространство над моей головой, затем продолжил, скучно и бесстрастно:
— Да, ты поработал хорошо. Да, ты сумел перекроить мое тело так, что оно стало гораздо лучше. Да, ты вылечил болезни, что накопились у меня за годы жизни. Но ты сделал то, чего делатьбыло нельзя. И тебя нужно было бы как следует высечь, спустить кожу с твоей спины! Чтобы ты больше такого не повторил! Но я не буду этого делать. Просто тебе скажу: если еще раз попробуешь без разрешения сделать со мной или с моими близкими нечто подобное — я отрублю тебе ноги, и посажу в клетку в лаборатории. И ты будешь жить в этой клетке до самой моей смерти. Или до своей
У меня мороз пошел по коже. И правда — какого черта я проявил инициативу?! Чего это мне в голову стукнуло? Да, я не могу сознательно причинить вред Велуру, а может я ПОДСОЗНАТЕЛЬНО хотел это сделать? Хотел, чтобы он умер? Интересно, как так могло получиться…может все-таки часть сознания Келлана жива и эта часть навела меня на мысль попробовать лечение?
Если бы Велур сказал мне, что будет после его смерти — я бы точно никогда не пошел на такой риск. А теперь я вдруг совершенно ясно осознал — а ведь в глубине души надеялся, что лекарем что-то случится. Что он умрет, и тогда я освобожусь. Так почему не сработал ошейник?! Шизофрения? Раздвоение личности? Ошейник нацелен на мою личность, а личность Келлана, в виде заторможенной памяти сидящая где-то глубоко внутри меня — она тут и ни причем? Ошейник на нее не работает? Так может я могу…
Я не успел додумать свою мысль о побеге. Волна боли сбила меня с ног, и я корчился у ног лекаря, выблевывая обед и мечтая поскорее потерять сознание. И я его потерял. А когда очнулся — был вынужден вытирать то, что наделал на полу. Ну а потом я отправился пороть плеткой Керда и Зарда, и это тоже было моим наказанием.
Зарда я вылечил после часового отдыха и кружки хорошего вина, которое эти два жулика все-таки украли из тайной комнаты лекаря. Как оказалось — у них есть еще один комплект ключей от винного погреба. И мне думается — не один. Вино и кусок пирога, стянутый Кердом с кухни подействовали на меня вполне благотворно, и я все-таки залечил вспухшие рубцы второго санитара. И снова вымотался так, что тряслись руки и едва передвигались ноги. Парням пришлось тащить меня до комнаты буквально на своих плечах. И оказавшись на своей кровати я провалился в тяжелый, черный сон, вынырнув из него только на следующее утро — помятый, похмельный и чертовски злой.
Я злился и на себя, тупо поддавшемуся зову подсознания и не продумавшему последствия своих действий.
Я злился на Велура, который теперь сделает все, чтобы я поддерживал его здоровье, берег лекаря как самую большую ценность этого мира. Я ведь не могу допустить его смерть! Она будет означать и мою смерть!
Кстати, Велур конечно же может и врать. Я пока не знаю заклинаний или снадобий, которые могли бы помочь отличить правду от лжи. Хотя скорее всего и нет такого заклинания — кроме этой самой сыворотки правды, после которой неподготовленный, слабый головой человек может вообще сойти с ума.
Меня покормили, я помылся в мойне, где было сколько угодно теплой воды (солнце ведь!), а потом снова засел в кабинете, и стал читать книги. Книг здесь тысячи, так что мне читать и читать.
Велура в доме снова не было, как и двух его помощников. Опять в бордель поехал? Я пообедал, вернулся в кабинет и читал до вечера. До позднего вечера. И когда две луны вышли на небосвод — улегся спать в своей комнате, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее. В смысле — утро мне принесет такую мудреную хрень, что надо как следует отдохнуть для того, чтобы ее порешать.
Уж глубокой ночью скрипнула дверь, на которой так и не было никаких запоров, и кто-то теплое, упругое нырнул под простыню, которой я нкрывался.
И я навалился на женщину, припав к ней, как голодный теленок припадает к мамке. Ну да — грудь у нее тоже была великолепна.
Уже когда и я, и она насытились (и не раз!), и лежали рядом в постели, касаясь друг друга бедром, я все-таки решил поинтересоваться — с чего это вдруг у женщины возникла идея переспать с каким-то там рабом-ворком? Тем более что я моложе ее как минимум лет на десять. Вернее — мое тело моложе. И тогда Искильда, проявившая в постели недюжинное умение и страсть спокойно сказала, что готова спать со мной каждый день, и позволять мне делать с ней все, что угодно. Только пускай я вылечу ее бесплодие. На дорогого, сильного мага у нее не хватит денег, а хозяин отказывается лечить бесплатно. Ему на всех плевать. А они, слуги, знают, что я тоже маг, и маг очень сильный. И смогу помочь ей в ее беде. Денег у нее немного, да и зачем мне деньги? Все равно хозяин увидит — отберет. Рабам не положены деньги. Но вот ублажить меня она сможет всегда — когда и как я захочу.
Ну что сказать…хорошо иметь под рукой готовую на все любовницу, тем более ту, которая управляет слугами и слово которой кое-что да значит в этом доме. И мне было с ней на самом деле хорошо — аж в ушах зазвенело, как хорошо! «Изголодался». Но вот только не хочется мне…так. Как-то это по-скотски. Я в постели постоянно буду думать о том, что эта женщина пришла ко мне отрабатывать долг, а не потому, что я такой классный любовник и она меня хочет. Не знаю, как другие — но у меня от таких мыслей сразу бы все упало. И потому я честно сказал Искильде то, что думаю по этому поводу.
Нет, никаких грубостей, боже упаси! Всего лишь предложил завтра меня как следует накормить, а потом выбрать помещение, в котором я буду ее лечить. И не надо никаких плат, тем более платить своим телом — я сделаю ей все «за так». Ну а если она все-таки надумает меня навестить — всегда буду рад, так как давно не встречал такой искусной любовницы. И это была чистая правда. Давненько я без женщины! Эх, Аурика, как же тебя жаль! Мне с тобой было хорошо. Но что поделаешь — война, а на войне бывает, что теряют друзей. И остаются они жить только в твоей памяти.
На следующий день я провел операцию — прямо в комнате Искильды. И на удивление — после операции не так уж и сильно устал. А когда подсоединялся к ауре пациентки, как-то узнал диагноз этой женщины. И устранил причину ее бесплодия.
А следующей ночью она пришла, и мы снова занимались с ней любовью. И была женщина такой горячей, так яростно откликавшейся на ласки, что…в общем, уходя, она сказала, что надеется от меня забеременеть. После ее слов я просто вытаращил глаза и ничего не смог сказать по этому…хмм…поводу. Видя мое оцепенение Искильда верно поняла ситуацию и с улыбкой сказала, что ничего от меня не требует, и вообще — если я скажу, что являюсь отцом ее ребенка, она только покрутит пальцем у виска, мол, совсем спятил этот парнишка! Но при всем при том она мне дважды благодарна — и за лечение, и за дитя, которое возможно родится магом. Ведь маги родятся только у магов?