Банда в законе
Шрифт:
– Не я, так Трофимов бы разобрался: пешки. Они не стоили потраченных усилий.
– Гондон ты, подполковник… – Хабаров устало сел на стол. – Три человека! Три! У них остались матери, жены, дети – и они не стоили твоих усилий?
– Так получилось, – Старостин отполз подальше. – Без жертв ни одна война не обходится!
– Ну да, кто жалеет пехоту… Где Прохор?
– Нет его, решил я этот вопрос… Все, что нужно, он рассказал – зачем оставлять свидетеля? Стас, послушай, – подполковник доверительно понизил голос, – теперь в городе нет хозяина! Можно
– Что-то часто мне стали предлагать трон – править, править… Карен, покойничек, тоже перед смертью блеял – давай, миллионы дам, власть дам… – Хабаров страшно улыбнулся. – Что ж вы за суки-то такие кругом, откуда повылазили? Делите, воюете, убиваете… ради чего? Денег? Так неужели мало до этого украли? Вон у тебя дом какой, машина, поди, не «ВАЗ» задроченный, счет в банке… Куда еще засунуть можно?
Старостин глядел с ненавистью:
– Тебе не понять, твой удел – работа на таких, как я! И дети твои будут мыть машины моим, дочь твоя сосать будет за зеленую «сотку»…
Зря сказал, только сообразить этого не успел: Хабаров пинал долго, с удовольствием, пока нога практически не отнялась. Старостин не шевелился. Стас проверил пульс – едва заметный, но есть. Снова сел.
Все, конечная станция – единственную дверь держат на мушках охранники, пленник практически умер – или умер? Да и хрен с ним… Окно забрано толстой решеткой… Бежать некуда. Телефон – и тот отобрали, а сюда не проведен. И кому звонить? Ментам? Не успеют – сюда езды часа два, к тому же он не смог бы ясно сказать, где находится. Дочери, жене… им, конечно, хотелось бы услышать напоследок, но…
Хабаров тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли: что мечтать о телефоне, которого нет. Или… Он пробежал взглядом по полу и нашел трубку, оброненную Старостиным. Подбежал, взял…
– Алло… – Связь плохая: голос Поспелова слышно будто издалека. – Кто?
– Ромка! Ромка, слышишь? – Руки тряслись, голос срывался: Стасу хотелось верить, что это спасение. – Алло, Ромка?!
– Стас, ты? Слушай… я… мы тут…
Пиликнув, телефон отключился: села батарея. Хабаров, громко смеясь, разбил ненужную трубку об пол, передернул затвор и пошел к двери.
Он протянул руку к замку, когда во дворе бухнул взрыв и донеслись крики.
– ОМОН! Все на землю!
Глава 77
Звуки боя – выстрелы, крики – неслись по двору, приближаясь к дому. Стас чутко прислушивался, не веря своему счастью: казался невозможным такой исход – как, откуда? Водитель, что его привез, следил за вероятным «хвостом», несколько раз менял маршрут, посты охраны на дорогах… Но нет – ОМОН здесь, и, судя по затихающим воплям, скоро все будет кончено.
Он посмотрел на лежащего без движения Старостина. Если его отпустят, удастся отмазаться – отомстит, но Хабаров будет за решеткой
Вскочив, он придвинул почти вплотную к двери стул. Взгромоздил на него мычащего подполковника – пришлось малость оглушить его, чтобы не дергался. Перевернул стол и отодвинул к стене, построив импровизированное укрытие. Платком вытер с пистолета отпечатки, взял безвольную руку пленника и хорошенько наляпал «пальцы» на рукоятку и курок.
За дверью раздался шум:
– На землю! Бросить оружие!
– Сдаемся! – слился хор из нескольких голосов. Бряцая, падали на пол автоматы.
Хабаров спрятался за столом и ждал: только бы получилось…
Дверь несколько раз с силой толкнули.
– Там подполковник… – невнятный голос.
– Эй, внутри! Сдавайтесь: дом окружен, сопротивление бесполезно!
Стас вытянул руку, в которой лежал замотанный в платок – чтобы не оставлять новых отпечатков – пистолет. Прицелился…
БАХ-БАХ-БАХ!
От двери полетели щепки. Теперь ход за омоновцами… и они его сделали.
Встречная очередь роем пронеслась по библиотеке: пули с сочным чмоканьем впивались в книги. Стреляли недолго – фактически просто «шумнули», – но этого хватило: Старостин, прошитый в нескольких местах, отлетел вместе со стулом, дернулся и затих.
Стас пнул стол – чтобы не выглядел как укрытие, – одновременно бросая пистолет в сторону подполковника. Вовремя – дверь слетела с петель от мощного пинка, и комнату заполнили вооруженные люди в черных масках. Среди них Хабаров разглядел человека в гражданском, который задерживал его дома, – следователь.
– Не стреляйте, я…
Может быть, выпрыгнул слишком резко. Может, «следак» устал и был взбудоражен боем… Причин для дальнейшего много, итог один – палец на курке человека в штатском дернулся. Хабаров почувствовал страшный удар в грудь…
Последней мыслью была: «Не вести мне Настюшку в школу… Жаль!»
* * *
Он несся по туннелю, не ожидая в конце пути ничего хорошего. Мелькали лица: Вовчика, Ольги, Лены, Трофимова, Бахи… Они смеялись и звали, но Стас не хотел их видеть: «Хоть в аду вас всех не будет…» В ушах звенело, скакали какие-то совсем уж отвлеченные мысли…
– Очнулся? – не открывая глаз, он разобрал голос Поспелова. – Эй, Хабаров? Давай, держись, едем в больницу! Слышишь?
Стас замычал, силясь что-то сказать… И отключился.
* * *
Пробуждение было ужасным – голова раскалывалась, перед глазами плясали цветные круги, грудь чесалась и саднила… Стас попытался лечь удобнее, но левую сторону пронзила такая боль, что он охнул и оставил попытки.
– Лежите спокойно! – молодой девичий голос вывел из забытья. – Вам нужен покой!