Банда Мило

Кинг Дэнни

— Не волнуйся. Сегодня же днем начерчу тебе парочку планов. Только не оставляй их нигде на виду, — вымолвил Норрис, запуская руку в коробку «Голден наггетс» и набивая ими полный рот.

— Ой, я тебя умоляю! Давай не будем ставить под угрозу срыва ограбление на сотни тысяч фунтов из-за полпакета сухих хлебцев, — отчитал его я, выхватил пачку и бросил ее в корзину.

— Да не боись ты. Все так делают. Если ты все равно заплатишь на кассе, то всем плевать. И вот что я тебе еще скажу: некоторые прожорливые типчики довозят до кассы одни только пустые упаковки.

— Только вот оплачивать это мы не собираемся, так что уйми минут на пять свои кишки и начинай

вести себя как профессионал, — процедил я. — Можешь бросить еще вот тот арахис. Ага, тот, что у тебя в кармане. Думал, я ничего не заметил? Давай-давай. Швыряй орешки в тележку.

Норрис хоть и неохотно, но подчинился. Интересно, сколько еще мне придется одергивать его, пока мы доберемся до выхода.

— Знаешь, что… Не тебе мне указывать, что можно красть, а что нет. Не твое это дело, — проворчал тот.

— Если мы намерены взяться за это дело, я хочу, что бы все — включая и тебя — сидели тише воды ниже травы. Неужели нам так трудно не распускать рук хотя бы на протяжении нескольких недель? Нам светит по пятнадцать «штукарей» — неплохая компенсация за три-четыре недели честности.

— Не вижу никакой связи. Ладно, в этом месте никакого воровства, все это я куплю. Но почему я должен отказаться от других дел, которые не имеют никакого отношения к этому магазину?

— А я тебе скажу. Потому что, если ты, Боб, Гуди или еще кто-то из парней, кого мы уже втянули в дело, если хоть кто-то попадется на мелочи, то на всем предприятии можно ставить жирный крест. И я знаю наперед все, что ты скажешь. Слишком хорошо я тебя знаю, Норрис, — заявил я. К моему удивлению, Норрис прекратил спорить. Он понимал, что я непреклонен как скала и ему никогда не удастся склонить меня на свою сторону. И он либо последует моему совету и на пару недель воздержится от действий, либо абсолютно проигнорирует мои пожелания, но мне об этом ничего не скажет. Если в его башке остались хоть какие-то капли разума, он выберет первый вариант. В конце концов, это работа Норриса. Разумеется, он мог бы залечь на дно на пару недель и направить все усилия на наше общее дело.

— Ладно, раз мы все выяснили, хочу поскорее убраться отсюда, пока кто-нибудь меня не узнал, — сказал мой товарищ.

— Ага, валим, — согласился я, бросил тележку у прилавка с молочными продуктами, и мы разбежались в разные стороны.

— Дай-ка мне одну из фруктовых жвачек, что ты спер, — попросил я, когда мы уже миновали парковку.

Норрис порылся в карманах и протянул мне упаковку. Я открыл ее и увидел, что первой лежит подушечка желтого цвета.

И зачем они вообще их туда пихают?

10. Единство взглядов

— Господа, «Тандерберды» к запуску готовы.

— Великолепно, Мило, — из темноты отозвался Патси.

Гуди пришлось немного порыскать по местности, но он все же откопал на американской базе подходящее местечко, чтобы устроить там наше «убежище». Небольшой заколоченный домишко из красного кирпича в покинутом городке, состоящем из пятидесяти однотипных зданий. Район находился в собственности Минобороны, и по техническим причинам вход туда был запрещен. Однако во многих местах ограждение имело щели, и их никто не охранял. Заброшенные улочки обреченно дожидались своей участи. В любой момент их могли продать, сровнять с землей и застроить заново, как только некто из министерства обнаружит в своем пакете с кукурузными хлопьями внушительных размеров коричневый конверт.

Гуди от моего лица завербовал Парки и Джеко, о чем мне сообщить не потрудился. Так что нас стало пятеро, не успел я и глазом

моргнуть. Я открыто и резко высказался по этому поводу и заявил, что если мы беремся за дело, то все будет происходить на моих условиях, и только на моих. Но Гуди потребовал ответа на один лишь вопрос: мы все-таки участвуем в этом гребаном предприятии или нет. Новобранцев интересовало то же самое. Воля четверых порядком превосходила волю одного. Так что от меня требовалось решить: да или нет? До конца недели к ним присоединились еще трое, так что против моего голоса выступали уже целых семь. Ответ был один: я — в деле. Работа стала реальной. И разговор перестал носить чисто гипотетический характер.

Хотя я знал это с самой первой секунды, когда информация только просочилась в мой мозг. И как бы я ни старался забить себе голову всякой хренью, это не сработало. Будучи взрослым мальчиком и имея за плечами достаточный опыт, я не мог не осознавать, что так и произойдет. Я нарушил правило: «Никогда не прикасаться ни к чему, что вызывает подозрения. И даже не помышлять об этом». И вот к чему меня это привело. Все время я чувствовал, будто плыву против течения полноводной реки. И в тот момент, когда силы мои ослабли, меня тут же снесло вниз со скоростью сто миль в час, и вот я сижу в заброшенном доме в компании семи других преступников, и мы обсуждаем работу.

И вот еще что… Это именно то место, где я и хотел находиться. Чертов продавец обуви…

— Одно условие, парни: я буду главным, — заявил я в присутствии всех.

Норрис привлек нас с Гуди, поскольку ему больше не к кому было обратиться. Гуди вынудил меня, потому что у самого недоставало знаний и умений в этом вопросе. Исходя из двух этих факторов, я автоматически получил преимущество над ними и в должности, и в привилегиях. Касательно остальных… Тут я не оставил никаких сомнений относительно того, кто руководит проектом и по какой причине. Это выяснилось еще прежде, чем мы приступили к первому серьезному обсуждению дела. Я сразу сказал, что дело нешуточное, слишком крупное и грандиозное, и в дайном случае не стоит проверять на практике эффективность теории «несметного количества обезьян». Главарь должен быть один, у него и будет право последнего слова. И им должен быть я. Кто не согласен, волен выйти из игры. Это я особо подчеркнул, В общем, все — даже Боб, что само по себе невероятно, — согласились, что командовать парадом буду я. Хотя особого счастья в связи с этим не испытывали.

— Перво-наперво нам нужно оружие. Точнее, деньги, чтоб его купить, — сообщил я своему отряду наемников. — Придется сбрасываться. Давайте прикинем, сколько мы можем набрать.

— Черт, Мило! Я ж на мели, — вырвалось у Парки, и это эхом пронеслось по комнате еще шесть раз.

— Ни гроша…

— Ничегошеньки…

— Абсолютный ноль…

И т. д.

— Да, чуваки… Ваша щедрость впечатляет. Бросьте. Понадобятся бабки, иначе не видать нам оружия.

— На кой нам оружие? Можно обойтись битами, — предположил Джимбо.

— Нельзя держать под контролем толпу из пятидесяти человек одними только битами, тем более что некоторые из них могут оказаться на расстоянии пятидесяти ярдов от нас. Нет, тут нужны пушки. — Пока банда занялась обсуждением этой темы, я бросил взгляд на сидящего в углу Боба и спросил, могу ли перекинуться с ним парой слов. Пока остальные переговаривались, я отвел его в соседнюю комнату и тихо поинтересовался: — Скажи честно, Боб, сколько денег у тебя осталось?

— Честно, Мило, ни пенса. Что-то последнее время не везло с работой, — держал ответ лживый засранец.